Игрок, забравшийся на вершину. Том 11 (СИ)

- Это да, но что, если Дорин предусмотрел такой вариант и дверь настроена так, что способна пропускать подконтрольную нежить? Или их вообще телепортирует сюда.

- Сюда? - скелет бросил взгляд на мутно-зеленую лаву.

- Это был просто пример.

- Ясно. Но вам не кажется, что вы слишком превозносите интеллект этого некроманта?

- Правда? - Ворон скептически приподнял бровь и обвёл взглядом дракона, покрытого рунами и усеянного алыми бусинами. - Правда?

- Ну… Кхм… - Поняв к чему тот клонит, лич переформулировал свою мысль.

- Хорошо, один-один. Но я имею в виду, что нельзя предусмотреть всё.

- Что ж, не могу не согласиться, и, может, он действительно не предвидел все ходы. Но что, если всё-таки предвидел?

- Тогда у меня для вас плохая новость - вы параноик. - Танатос посмотрел на Ворона, и его губы расползлись в подобии улыбки.

- Смеёшься надо мной?

- Просто констатирую факт. Вы даже не боялись умереть здесь, в месте, где есть высокая вероятность потерять свою душу, но теперь переживаете о том, что какой-то некромант устроит вам проблемы с того света?

Ворон замолчал, обдумывая его слова и анализируя свои поступки за последние несколько недель.

Оглядываясь назад, его, конечно, нельзя было назвать параноиком, но в какой-то момент он действительно стал думать слишком много, стараясь предугадать любые манёвры своих врагов.

Когда это произошло? Когда его беспокойство переросло в более пугающую форму? Может, когда Дорин атаковал Дрикар и угрозой стала смерть тысяч невинных людей? Нет.

В момент, когда он узнал о плане Кранча навредить семье?

«Нет, раньше. Ещё раньше».

Ворон бегло просматривал свои воспоминания, пока вдруг не нашёл то, что искал. Всё началось с Абенхриара. А точнее, с их второй встречи.

Бесстрастные ядовитые глаза стража всплыли в памяти вместе с его словами:

Липкое, доставляющее всей его сути дискомфорт ощущение того, что именно он виноват в смертях невинных жителей, стало ношей, которую Ворон подсознательно трансформировал в желание больше не допустить подобного.

Даже понимая, что он не был способен хоть как-то им помешать, парень не мог избавиться от этого чувства. Отсюда и были его попытки предусмотреть и предотвратить любые неожиданности.

- Вот дерьмо… - Спустя столько времени, когда ему прямо сказали о том, что у него начинается паранойя, Ворон понял, что ступил на опасный путь.

Все его действия указывали на то, что у него начала развиваться психологическая болезнь, известная как «мания контроля».