– Он развел ладони в стороны, демонстрируя, что все что есть вокруг, должно иметь второй шанс.
Умбра произносил эти слова, как заветы, которые словно высечены в его разуме, сердце и душе. И признаться честно, слушая их, Уилл проникся.
Он знал, как это важно, верить в то, что когда-то вытащило тебя из пропасти отчаяния, страха или ненависти. Для него этим, стала семья, а точнее сестра. В детстве, когда Лея ещё не родилась, а отец с матерью были вынуждены пропадать на работе, он был предоставлен сам себе, и пучина зависти к чужим детям «поглощала» его.
Всё бы могло быть иначе, не появись в его жизни маленькая сестренка. Она стала тем лучом света, что постепенно вытащил его из ямы, которую он сам для себя и выкопал. Погребенный там, в постоянном одиночестве, он скрывал это от родителей, видя как те уставшие и без сил, приходили домой. И поэтому, глядя на её маленькую улыбку к нему, постепенно пришло осознание того, что он не может позволить пережить ей то, что пережил сам.
Слишком рано повзрослевший… Слишком рано познавший унижение, зависть, обиду и прочие негативные чувства, которые почти сломали маленького ребенка.
Он тот, кто захотел оградить этот клубочек безмятежной радости от грязного и жестокого мира, настолько, насколько это было возможно. И единственное, что пришло в его детскую голову, наблюдая за окружающими, это то, что для его мечты, нужны были деньги.
Так появилась жажда…
Так родилась алчность…
И так он поставил себе цель.
– Да… Вижу по глазам, ты немного осознал эти слова.
Ты хочешь вступить в братство? Но готов ли ты пройти испытание, что проверит, подходишь ли ты под эти критерии или нет?
– Для начала, почему вы сказали, что решать будет тьма?
– Ты или слишком мало прожил, или до сих пор не разрушил пелену, натянутую на твой разум. Что из этого верно?
– Нет. Я прожил достаточно, чтобы понять, что свет и тьма взаимосвязаны и неразделимы. Без света нет тьмы, как и не будь тьмы, мы бы не узнали, что есть свет. Одно невозможно без другого. Я больше интересовался, почему вы позволяете решать тьме а не свету?
– Тьма – намного дальновиднее света.
Из тьмы мы пришли, во тьму мы и уйдем. Вот почему. Тьма та, кто приняла нас, а мы те, кто принял её. Мы части одного целого, так было и так будет. – Глава ордена говорил медленно, стараясь, чтобы его собеседник понимал его. – Из света в тень…
– Из тени, в тлен… – Автоматически повторил юноша, засевшее в его подсознание выражение.
Умбра улыбнулся своей простой и мягкой улыбкой.
