Сантиль и Тони, опираясь на нарисованную вручную карту, шли по назначенному им на сегодня маршруту, отмечая и дорисовывая его, когда километрах в пяти-шести от них появился и быстро исчез кусок синего неба.
Они переглянулись.
– Разве проход должен был открыться сегодня? – Девушка заглянула в групповой чат и, не увидев соответствующего оповещения, отписалась тому, кто руководил походом.
Ответ был получен незамедлительно, уверяя, что Рух не появлялась.
– Это получается, что… — осознав, что всё это время их буквально вводили в заблуждение, игроки, отписавшись о своих догадках, побежали туда, где был замечен феномен раскрытия «прохода».
Если окажется, что та птица Рух, о которой они знали, не единственная, то им придётся конкретно переосмыслить свои планы насчёт убийства стража. Только, если никто не видел открытия прохода снаружи, вставал вопрос: куда именно он тогда открывался?
***Уилл лежал на кровати Нанель. Та, ухаживая за своим оружием, сидела на краю и не хотела прерывать его размышления.
День выдался тяжёлым.
Не в плане сражений, но потерь. И сейчас нужно было решить, как ответить на столь наглую выходку врагов? ВОРон прекрасно знал о состоянии своей страны, ведь не зря при каждом возвращении разговаривал и сверял сводки Эмина с информацией в своём меню. С опытом разбираться со всеми кнопками, ссылками, сводками и всем тем, чем пестрела карта, стало гораздо проще. Глядя на одно и то же изо дня в день, при должном старании и терпении можно добиться многого.
И парень точно знал, что страна не готова к войне.
Не сейчас. Он и сам не готов ввязаться в долгое игровое событие на своём этаже, когда на носу турнир.
Пришлось многое переосмыслить. Как бы ни хотелось накормить Аиду до следующей эволюции, пользуясь благами третьего этажа, а также воспользоваться возможностью выполнить условия для ношения кулона Эвелин, оставляя всё как есть, он рискует потерять свои достижения в огне сожжённых городов, растоптанных земель и в кучи трупов своего народа.
– Что ж… — протянув руку за яблоком, лежащим в корзине на прикроватной тумбочке, разбойник взглянул на отреагировавшую на его слова девушку и продолжил: – Кто с мечом к нам придёт, тот на него и напорется.
Пора навестить их лагерь, что так приветливо расположен у Дверей Монарха.
– Я хочу пойти с тобой! — Нанель тут же загорелась, но не из-за того, что это предвещало очередное приключение. Нет. Она хотела казнить тех, кто убил людей, с которыми она провела детство после своего вынужденного заточения.
