Разум отказывался воспринимать это, а Тесс в свою очередь, почему-то отчётливо вспомнил, как сам таким же образом отрывал голову своим жертвам.
Сотни и сотни голов, нанизанных, словно бусы дикарей на длинные пики солдат. Гвардейцы, услышавшие крик из темноты, лишь подняли взгляды и молча продолжили вкапывать концы копий в землю, один за другим, словно строя высокую ограду. Им не о чем было беспокоиться, ведь этих крикунов никто не услышит, благодаря мощному сонному зелью, которое они раздавали по приходу.
«Почему они не шевелятся? Что происходит? Почему они в нашем истинном обличии?! Как мы не заметили этого? Мы ведь крались посреди лагеря, как это вышло?»
Эти вопросы не давали шпионам покоя, ведь они не знали о зельях, потому как сами их так и не выпили, оставив на случай побега.
И уж тем более не знали об «отражающим гримме» порошке, том самом, который под строгим контролем денно и нощно создавали ведьмы.
Последнее, что увидел Тесс, перед тем как удачный выстрел пробил ему череп, это как среди сжигаемых тел и отрубленных, но ещё не пошедших в ход голов, молча стоял человек, на макушке которого сверкал королевский обруч…
Глава 247.
Всех не спасти
Когда была отрублена голова последнего латийца, Уилл, стоя среди костров и десятков изувеченных тел, прочел сообщение:
Внимание! Вы получаете титул:
«Разоблачитель»
Описание: Вы в который раз успешно обличили и убили шпионов, и теперь можете почувствовать их приближение.
Эффект:
+ 22% к вероятности разоблачить врага."
"ВОРон, прочитав и закрыв его, осмотрелся.
Те из жителей, кто не пил зелье, сейчас стояли возле палаток и, прижимаясь друг к другу, закрывали носы в попытке избавиться от запаха горящей плоти, но всё было бесполезно. Слишком много тел. Пламя костров разгоралось на одних трупах, ибо дров было маловато.
«Ну, как я и обещал, казнь произошла. Пусть и не латийской королевы, а всего лишь её шпионов, но в этом и заключался смысл».
Одна цель была достигнута, и сейчас солдаты, закутав лица тряпками, чтобы проще работалось, заканчивали со вторым пунктом королевского плана…
Спустя семь часов вернувшись в игру, Уилл застал восход солнца, который, словно приподнимая занавес перед началом спектакля, проливал свет на устрашающую картину.
Около пятидесяти деревянных копий с нанизанными на них головами частоколом стояли с двух сторон от входа в столицу. В рот каждой их них была вбита стрела, на конце которой развевалось миниатюрное знамя.
Это было объявление войны.
