Император Пограничья 11

Люди рассказывали о несправедливости системы, о талантах, загубленных сословными предрассудками, о взятках за места в академиях.

— Академический совет сам себя закопал, — констатировала Полина. — Если бы просто проигнорировали твоё первое обращение, через неделю все бы забыли. А теперь это главная тема во всём Эфирнете.

Я кивнул, наблюдая, как нарастает волна общественного возмущения. Академический совет совершил фатальную ошибку. Вместо тихого удушения они устроили публичную казнь. И теперь весь мир увидел их истинное лицо.

Председатель Академического совета Ипполит Львович Крамской стоял у окна своего кабинета в Новгородской академии, глядя на вечерние огни Великого Бастиона. В руке он держал бокал коньяка, но алкоголь не помогал унять внутреннюю тревогу, которую он тщательно скрывал от собравшихся. На столе лежал магофон, из которого на повторе звучало второе обращение маркграфа Угрюма.

В кабинете присутствовали ректоры крупнейших академий Содружества — экстренно созванные в ответ на кризис, грозящий разрушить всю систему магического образования.

Ипполит Львович багровел, слушая, как маркграф зачитывает их санкции и разбирает их по пунктам.

— Откуда у него статистика по приёму? — прошипел он, когда Прохор огласил точные цифры о количестве аристократов и простолюдинов в Муромской академии.

— Возможно, утечка из приёмной комиссии, — предположила Горская, пожилая женщина с острым взглядом. — Замыцкий не явился. Видимо, не хотел объяснять, что за бардак там у него творится.

Когда Прохор дошёл до слов о «замшелых стариках, которые веками торгуют дипломами», Крамской рявкнул так резко, что Шуйский с перепугу опрокинул чернильницу.

Но Горская лишь покачала головой, показывая на свой магофон:

— Ипполит Львович, это уже везде. Пульс взрывается. Этот идиотский хештег в топе трендов.

— Боярин Воскобойников публично заявил, что везёт сына в Угрюм, — тихо сообщил Шуйский, не поднимая глаз от своего устройства.

— Воскобойников… — Крамской сохранял невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё кипело. Архимагистр второй ступени не мог позволить себе показать слабость. — Если такие, как он, начнут массово переходить к Платонову…

— Это будет лавина, — закончила Горская, выглядевшая измождённой.