Император Пограничья 11

Специализируемся на вооружении против Бездушных. Качество подтверждено Гоном — ни одного возврата после боевого применения. Кстати, скидка десять процентов для Стрельцов действует до конца месяца.

Марина моргнула — она явно не ожидала, что я превращу провокацию в рекламу.

— Перейдём к главному, — она взяла себя в руки. — Дебаты.

На маговизорах появились кадры хаоса после окончания дебатов, момент, когда Старицкий подтвердил подлинность документов о коррупции.

— Вы фактически внесли раскол в ряды Академического совета за один вечер.

— Дальше будет то, что должно было случиться давно, — я откинулся в кресле. — Реформа образования. Совет слишком долго душил инициативу ради сохранения монополии. Появление тех, кого такой порядок вещей не устраивает, — это естественный процесс.

— Но тысячи студентов текущих академий могут остаться без дипломов, если система рухнет. Вы готовы взять на себя ответственность за их судьбы?

Я посмотрел прямо в записывающий кристалл.

— Академия Угрюма готова принять всех, кто захочет учиться.

— А что будет с теми, кто останется верен старой системе?

— Это их выбор. Я не собираюсь никого принуждать. Конкуренция покажет, чья система эффективнее.

Сорокина сделала паузу, просматривая свои заметки. Потом подняла взгляд — и я понял, что сейчас пойдут настоящие удары.

— Маркграф, правда ли, что перед Гоном вы массово выкупали людей из долговых тюрем? Некоторые источники утверждают, что в Угрюме используется труд бывших каторжников.

— Правда, — ответил я без колебаний. — Выкупал. Десятками. И дал им шанс начать новую жизнь. Эти люди защищали Угрюм во время Гона, а теперь работают и получают достойную плату. Судите сами — что гуманнее: оставить человека гнить в яме за долги или дать ему возможность искупить прошлое честным трудом?

— Но разве это не создание личной армии? Обвинения в том, что Академия Угрюма — фабрика боевых магов для ваших войск…

— Если под армией вы понимаете людей, способных защитить себя и своих близких от Бездушных — то да, создаю.

Ведущая кивнула и нанесла неожиданный удар:

— Дочь Московского князя живёт в Угрюме. Это политический союз или личные отношения?

Я выдержал паузу, просчитывая варианты ответа.