Император Пограничья 11

Коррупционные схемы, выстраиваемые годами, имеют шанс полететь к чертям. Даже купленные чиновники не смогут замять дело такого масштаба.

Хасан слишком умён, чтобы гадить там, где кормится. Судя по рассказу Коршунова об убитом капитане полиции, Волкодав предпочитает показательные, но локальные расправы — жестокие, чтобы все боялись, но без лишнего шума на федеральном уровне. Пытки и устранение двух человек — это одно. А здесь? Сотни трупов на улицах, скандал на всё Содружество, возможное вмешательство Бастионов. Волкодав потеряет не только астраханские каналы, но и доверие других криминальных кланов — никто не захочет иметь дело с безумцем, устраивающим теракты.

Если только… Княжна прищурилась. Если только Хасану не пообещали нечто большее, чем он потеряет. Новые территории? Свободный доступ в иной город? Монополию на какой-то товар? Защиту от конкурентов? Или его шантажируют — у каждого есть слабые места, даже у таких монстров.

Есть и третий вариант — Волкодав вообще не в курсе. Кто-то использует его людей и ресурсы втёмную, подставляя сразу двоих: Прохора под обвинение в теракте, а Хасана под удар правоохранителей.

— Либо у Волкодава появился очень щедрый заказчик, либо за его спиной действует третья сила, — продолжила размышлять вслух Засекина.

Кому выгодно превратить Прохора в террориста номер один? И кто готов пожертвовать интересами Хасана в Астрахани ради этой цели? Демидовы или Яковлевы? У них хватит денег и влияния. Кто-то из врагов Прохора среди князей? Академический совет? Гильдия Целителей?.

Рыжеволосая аэромантка сжала рукоять родового меча. Времени оставалось критически мало. Нужно было не только разобраться с наёмниками, но и обезвредить плавучую бомбу, готовую превратить спящий город в зону химического бедствия.

— Какое условие? — спросил я, уже догадываясь о сути требования.

— Непременно замочить Волкодава, — подтвердил Родион. — Скалолаз хочет гарантий, что Хасан не выживет. Потерял слишком многое из-за него и теперь требует его голову.

— Скалолаз знает, с кем конкретно имеет дело? — уточнил я. — Ты называл имена?

— Обижаете, Прохор Игнатич, — в голосе Коршунова послышалась усмешка. — Сказал только, что мы очень серьёзные люди и враги Волкодава. Никаких подробностей.

Я задумался. Менять одного наркоторговца на другого — последнее дело.