Император Пограничья 2

Первый Трухляк с разбегу наступил на участок без снега и тут же провалился в глубокую яму. За ним последовали ещё двое. Из ямы донёсся хлюпающий скрежет — это твари натыкались на заточенные колья, которыми было усеяно дно. Однако Бздыхов было слишком много, и основная масса продолжала преследование, перепрыгивая через ловушки.

Вскоре они наткнулись на яму покрупнее, замаскированную тонким слоем льда и снега. Три немёртвых тела провалились одновременно, и я активировал заранее подготовленный Грязевой капкан. Почва вокруг упавших Бездушных превратилась в вязкую, липкую субстанцию, засасывая тварей, словно зыбучие пески.

Они барахтались, пытаясь выбраться, но лишь глубже погружались в склизкую жижу.

Некоторые Бездушные, видя судьбу своих собратьев, пытались перепрыгнуть открывшиеся ямы. В воздухе раздались первые выстрелы — это охотники, засевшие возле меня, метко сбивали тварей в полёте. Ещё несколько Трухляков попытались найти обходной путь, но их также подстрелили.

Наконец, Гаврила добрался до земляной насыпи, где его ждала вся дружина.

Мне уже не требовалось острое зрение Скальда, чтобы увидеть, как Бездушные молчаливым прибоем приближаются к нашей позиции. Когда первая волна Трухляков оказалась у самого подножия холма, я активировал заранее подготовленную ловушку."

"Земля под ногами тварей внезапно треснула с глухим стоном, словно живое существо, не выдержавшее тяжести, и более двадцати Бездушных безмолвно провалились в широкую яму глубиной около двух метров. Их конечности хаотично мелькали в воздухе, как у перевёрнутых насекомых.

Всё это время не смолкал оружейный грохот, и едкий запах порохового дыма облаком собрался вокруг нашей позиции.

В яме же царил настоящий хаос — Трухляки карабкались друг на друга, пытаясь выбраться, но лишь мешали сами себе.

Стриги оказались умнее и сильнее. Широкоплечий человек, чью грудную клетку и лицо покрывали щупальца, даже не замедляясь, грациозно выпрыгнул из ямы, а за ним последовал и кабан-секач, с неожиданной для своей массы ловкостью взобравшийся по смёрзшейся земле.

— Приготовиться! — скомандовал я, и охотники заняли позиции. — Этот — мой!

Пальцы сжали рукоять глефы, ощущая привычную шероховатость обмотки и успокаивающий холод металла, передающийся даже через перчатки.

Стрига-человек первым достиг вершины холма, где его встретил я. Время словно замедлилось, как всегда бывает в бою. Я видел каждое движение тварины, каждое подрагивание щупалец, каждую каплю чёрной жидкости, стекающей по ним.