Император Пограничья 3

— Собственной персоной, — подтвердил я, глядя на связанного мага, которому Тимур как раз останавливал кровотечение из носа. — У меня для тебя новости, господин министр. Хорошая — твои люди живы. Плохая — они в моих руках.

— Ты не понимаешь, с кем связался, деревенщина! — взорвался собеседник. — Я сотру тебя в порошок! Я…

— Нет, это ты не понимаешь своего положения, — перебил я его, сохраняя ледяное спокойствие. — Сейчас я держу тебя за яйца. Буквально. И дело не только в артефакте, который так тебе нужен.

У меня в руках шестеро твоих людей, которые с радостью подтвердят, что высокопоставленный министр Московского Бастиона, организовал нападение на представителя Владимирского княжества.

В трубке послышалось тяжёлое дыхание.

— Чего ты хочешь? — глухо спросил он.

— Ты лично приедешь в Покров в течение трёх часов. Мы завершим нашу сделку на моих условиях. И тогда твои люди, как и твои секреты, останутся в сохранности.

— А если я откажусь?

Я посмотрел на артефакт, который извлёк из внутреннего кармана.

— Тогда твои люди бесследно исчезнут вместе с этой чудесной статуэткой. И единственным местом, где ты сможешь почувствовать себя мужчиной, останутся твои сны, господин министр.

Мрачное молчание затянулось.

— Три часа, — наконец произнёс он. — Где?

— В том же ресторане. Столик у окна. Я буду ждать."

"Я отключил магофон, не дожидаясь ответа. Повернувшись к пленникам, я увидел, что Тимур закончил оказывать первую помощь.

Маг Кречетов, с профессионально перевязанным носом и аркалиевым браслетом на запястье, смотрел на меня с плохо скрываемой яростью.

— Ты не представляешь, с кем связался, — прошипел он сквозь запёкшуюся кровь.

Я присел рядом с ним, внимательно изучая его лицо.

— Напротив, я прекрасно это понимаю. И именно поэтому принимаю соответствующие меры.

Поднявшись, я обратился к своим помощникам:

— Перенесите их в подвал недостроенного здания, — скомандовал я, повернувшись к Гавриле.

— Ты остаешься с ними на страже.

Затем я кивнул пироманту:

— Наблюдай за рестораном с противоположной стороны улицы. Без самодеятельности.

И наконец, обратился к Федоту:

— А ты прикрываешь меня из точки на крыше.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая стройплощадку в кроваво-красные тона. У меня было три часа, чтобы подготовиться к встрече с человеком, готовым на всё ради возвращения утраченной мужской силы.