Император Пограничья 3

Утро началось с небольшой суматохи — Полина обнаружила, что забыла свою косметичку, а Василиса никак не могла найти идеальную шляпку для «маскировки». Наконец, обе девушки предстали передо мной в простых, но добротных платьях горожанок среднего достатка, с волосами, собранными под кокетливыми шляпками. Глядя на их преображение, я едва сдержал улыбку — даже в таком виде они выглядели слишком утончёнными для обычных жительниц города.

После завтрака наши пути разошлись. Степан с охраной отправился изучать рынок, а мы впятером направились в ремесленный квартал, расположенный в восточной части города.

— В докладе говорилось, что он специализируется на зельях и синтезе Эссенции. Это когда из нескольких обычных кристаллов создаётся один, но с усиленными свойствами. Редкий талант, даже в академиях этому мало кто обучен.

— Звучит впечатляюще, — признал я, разглядывая вывески лавок. — А что ещё ты о нём знаешь?

— Не так много, — вздохнула Белозёрова.

— Не верю я в таких гениев из народа, — фыркнула Василиса. — Скорее всего, просто неплохой ремесленник с завышенным самомнением.

— А вот и увидим, — хмыкнул я, замечая, как напряглась Полина.

Ремесленный квартал Мурома впечатлял разнообразием. Мы проходили мимо кузниц, гончарных мастерских, швейных ателье. Особенно выделялись стеклодувы — витрины их лавок сверкали изделиями удивительной красоты: от простых стекло и бутылок до причудливых фигурок животных и сказочных существ.

По указанному в докладе адресу располагался небольшой двухэтажный дом с мастерской на первом этаже. Над входом висела вывеска «Мастерская стекла Зарецких», украшенная изображением стеклянного цветка с радужными лепестками.

В мастерской нас встретил пожилой мужчина с седеющей бородой и руками, покрытыми мелкими ожогами — следами работы со стеклом.

— Чем могу служить? — с опаской поинтересовался он.

— Доброго дня, — я слегка кивнул. — Мы ищем Александра Зарецкого, мастера-алхимика. Мне рекомендовали его как выдающегося специалиста.

При упоминании сына лицо старика изменилось. В его глазах промелькнула тревога, а затем и откровенная боль.

— Саши нет, — глухо произнёс он. — Пропал мой сын… пять дней назад. Как сквозь землю провалился.