Ещё одного, пытавшегося достать оружие, я устранил сам — быстрым броском ножа в шею.
Мы преодолели три запертых решётчатых двери, постепенно углубляясь в недра здания. За последней из них обнаружился лестничный пролёт, ведущий вниз.
— Подвал, — тихо констатировал очевидное Михаил.
Спустившись, мы оказались в ещё более мрачном коридоре с бетонными стенами и редкими лампами, заполненными светокамнями, под потолком. По обе стороны тянулись металлические двери с небольшими смотровыми окошками.
Это место напоминало настоящую тюрьму — сырую и зловещую.
— Что там, воевода? — прошептал Евсей.
— Карцер, — с ощутимой злостью в голосе ответил я, заглядывая в одно из окошек. — Здесь держат тех, кто не хочет подчиняться.
Пустая комната без окон, голые стены, на полу — тонкий матрас. Дверь в соседнюю камеру была открыта, и на одной из стен виднелись засохшие бурые пятна.
— Кровь, — я прикоснулся к стене.
— Воевода… — привлёк моё внимание Михаил, указав на тяжёлую резиновую дубинка лежащую на полу.
Я почувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. Эта так называемая «лечебница» была лишь ширмой для пыток и насилия. Здесь мучили и ломали людей, превращая их в безвольных рабов. Елецкий и его приспешники заслуживали не просто поражения — они заслуживали смерти.
— Слушайте внимательно, — мой голос стал жёстким. — Меняем правила. Никакого сочувствия к персоналу больницы. Всю охрану ликвидировать. Они знали, что здесь творится, и всё равно продолжили работать.
Бойцы молча кивнули, в их глазах я видел такую же холодную решимость. В дальнем конце коридора послышались голоса. И мы бесшумно сократили дистанцию, ожидая появления врагов."
"Из-за угла вышли двое охранников, что-то оживлённо обсуждая. Они не успели даже заметить нас — Михаил и Евсей сработали одновременно навалившись на противников с ножами. Один рассёк горло, щедро заливая пол кровью. Второй с хрустом вошёл под нижнюю челюсть.
Тела рухнули на бетонный пол с глухим стуком.
За углом обнаружился ещё один пост охраны. На столе стояла чашка с недопитым кофе, рядом лежал журнал с пометками.
— Здесь записи о допросах, — пробормотал я, быстро просматривая страницы. — Вот он! Камера семь, допрос ведёт Маркин.
Мы бросились к указанной камере. Уже у двери услышали приглушённые голоса и звук удара. Я жестом приказал бойцам занять позиции, а сам встал у двери, доставая нож.
