В главном зале представительства за столом сидел Натан Давидович Левинсон — тот самый пожилой человек, появившийся вчера перед самой тревогой от Святослава. Полина расположилась напротив старика, что-то оживлённо ему рассказывая. Увидев меня, гидромантка приветливо кивнула:
— Наконец-то! Я уже думала, ты до обеда проспишь.
— Доброе утро, — я пожал руку пожилому еврею. — Рад, что вы вернулись. Вчера мы не успели толком поговорить.
— И вам доброго дня, боярин Платонов, — Левинсон склонил голову. — Юная госпожа Белозёрова рассказывала мне о ваших планах по открытию специализированного магазина Реликтов.
Весьма перспективное направление.
Мы провели за разговором около часа. Натан Давидович оказался настоящим кладезем информации о торговле в Сергиевом Посаде. За сорок лет работы он изучил все тонкости этого ремесла: от правильной выкладки товара до тонкостей ценообразования на редкие Реликты. Особенно ценными были его знания о конкурентах и их ценовой политике.
— Три года назад меня уволили из «Даров Пограничья», — пожилой торговец покачал головой.
— Новый владелец решил, что в семьдесят пять я слишком стар для такой работы. Представляете? После сорока лет безупречной службы!
— Их потеря — наша находка, — я улыбнулся, глядя на энергичные жесты старика.
Возраст, казалось, не имел над ним власти — глаза сверкали живым умом, а движения оставались точными и уверенными."
"Мы ещё около четверти часа беседовали, обсуждая различные вопросы от стратегии продвижения товаров до оплаты труда самого управляющего.
Я обещал сообщить ему своё решение в течение нескольких дней и сразу после беседы отправил запрос Коршунову на проверку биографии потенциального сотрудника.
* * *Среди всех посланий, которые прочитала Полина, одно особенно привлекло моё внимание, и это даже было не письмо от «цветущей и одинокой вдовы» а приглашение от графа Горчакова. В отличие от других аристократов, встреченных на приёме у Бутурлиных, Константин Ольгердович произвёл на меня благоприятное впечатление.
Военная выправка, прямота в суждениях, отсутствие лести и светской мишуры — всё это напоминало мне воинов из моего прежнего мира. Такими качествами я дорожил в соратниках.
Хотя сейчас у меня было множество неотложных дел, связанных с Угрюмом и последствиями налёта на «Фонд», я всё же решил принять приглашение графа. Отказ мог бы показаться неуважением, а оскорблять одного из немногих достойных людей в этом княжестве я не хотел.
