— Сначала защитим то, что имеем, а затем будем думать, как получить максимальную отдачу с каждого гектара.
— Воевода, — Борис присел рядом со мной на поваленное дерево, — жители могут сами участвовать в охранных мероприятиях? Всё-таки у нас бойцов не так много.
— Обязательно, — кивнул я. — Нужно организовать обучение всех мужчин и женщин базовым приёмам самообороны и порядку спасения при нападении. Каждый крестьянин должен иметь при себе сигнальный свисток и нож, а самые надёжные — винтовки и ружья. В критической ситуации это может спасти жизни.
— А не боитесь, что такие приготовления напугают людей? — осторожно спросил Захар, протягивая мне флягу с водой.
Я сделал глоток и покачал головой:
— Напротив, знание того, что существует система защиты, придаст им уверенности. Страх возникает от неизвестности и беспомощности. Когда человек понимает, что есть план, и у него есть роль в этом плане, появляется спокойствие.
Вдалеке послышался волчий вой, и Захар невольно вздрогнул, но Борис успокаивающе махнул рукой:
— Обычные волки, далеко.
Не Бздыхи."
"Мы продолжили объезд полей, обсуждая детали укреплений и расстановку дозоров. К вечеру контуры стратегии стали чёткими и понятными. Мы возвращались в острог с готовым планом обеспечения безопасности полей, который можно было начать реализовывать немедленно.
Глядя на раскинувшиеся перед нами земли, я думал о том, как важно правильно организовать защиту продовольственной базы острога. В моём прошлом мире армия, оставшаяся без запасов, была обречена на поражение.
А здесь, в Пограничье, это правило действовало с удвоенной силой.
Безопасность пахотных земель означала независимость от внешних поставок и уверенность в завтрашнем дне. В конце концов, армия марширует пока полон желудок. Иными словами, боеспособность войска зависит от его снабжения.
— Справимся, воевода, — словно прочитав мои мысли, произнёс Борис. — С такой системой защиты поля будут в безопасности.
Я кивнул, глядя на приближающиеся стены Угрюма. План был хорош. Оставалось воплотить его в жизнь.
* * *Благодаря наличию автомобиля дорога на Сергиев Посад теперь занимала около трёх часов вместо нескольких суток, если ехать с полной скоростью по основному тракту. Наш «Муромец» уверенно разрезал утреннюю дымку, мягко покачиваясь на неровностях грунтовой дороги.
Я занял место за рулём, Полина расположилась на переднем пассажирском сиденье, а сзади разместились четверо из моего «боярского спецназа» — Федот, Гаврила, Евсей и Михаил.
