Император Пограничья 6

А затаённая обида на Яковлевых только придаст ему дополнительную мотивацию.

— Валентин, я собираюсь предложить тебе работу, — я смотрел прямо в его выцветшие от времени глаза. — Настоящую работу геоманта. С уважением и достойной твоего мастерства оплатой.

Он усмехнулся, но во взгляде промелькнула искра интереса.

— И в чём подвох?

— Мне потребуется от тебя магическая клятва верности.

Вельский напрягся, его лицо застыло.

— Слышал о подобном, но никогда не сталкивался. При всём уважении, это серьёзный шаг.

— Согласен, — я кивнул, — но дело того стоит.

К нему будет привлечён очень узкий круг людей. И я предлагаю честную сделку — ты получишь более чем справедливую плату.

Валентин долго молчал, обдумывая моё предложение. Я видел, как в его душе борются старые обиды и давняя мечта снова заниматься настоящим делом.

— Вы спасли меня от того ада, который устроил Терехов, — наконец произнёс он. — За одно это я уже ваш должник навечно, воевода. Да и где ещё геоманту найти честную работу в этом мире? — он протянул руку.

— Я согласен. Когда начнём?

— Прямо сейчас, — я достал из-за пазухи складной нож. — Незачем откладывать.

Вельский без колебаний согласился. Мы смешали кровь, и он чётко повторил слова древней клятвы. Голубоватое свечение окутало наши руки, закрепляя магическую связь, которая гарантировала его верность под страхом смерти. Когда последние слова клятвы были произнесены, я наконец раскрыл карты:

— Мы нашли жилу Сумеречной стали.

Его глаза расширились от изумления.

— Вы… нашли месторождение? — он понизил голос до шёпота.

— И Демидовы ещё не сровняли Угрюм с землёй?

— Именно поэтому я просил клятву, — ответил я.

Чтобы посвятить его в детали проекта много времени не ушло. И когда все детали были улажены, я увидел в глазах Вельского то, чего не хватало ему раньше — надежду и чувство цели. Освобождение из лаборатории Терехова дало ему жизнь, но только сейчас он действительно начал жить заново.

После разговора с Вельским я отправился в мастерскую. Обжитое пространство пахло металлом, оружейной смазкой и сосновыми досками, из которых были сделаны стеллажи.

Закрыв за собой массивную дверь, я подошёл к рабочему столу, где лежал разобранный трофейный автомат «Вихрь-5».

Последние недели я посвятил изучению этого оружия, благо даже в Сергиевом Посаде находил время для тренировки своего Таланта. Вечерами, запершись в комнате представительства или в номере гостиницы, я разбирал и собирал трофейные образцы, запоминая каждую деталь.