Император Пограничья 6

— Магия выбирает странные пути, — философски заметил я. — Порой простая кузнечная наковальня может стать колыбелью настоящей силы.

В амбаре было прохладно и просторно. Василиса расставляла глиняные сосуды по углам помещения, Полина раскладывала небольшие кристаллы Эссенции на длинном столе, Леонид Карпов чертил символы мелом на полу. Дюжина детей разного возраста сидела на лавках у стены, возбуждённо перешёптываясь.

— Все собрались? — спросил я, окидывая помещение взглядом.

— Полным составом, — кивнула Василиса, поправляя выбившуюся прядь волос.

Я подошёл к сыну кузнеца и внимательно посмотрел в его глаза. Парень выглядел решительным, но в глубине зрачков плескалась настороженность.

— Готов, Егор?

— Готов, боярин, — чуть дрогнувшим голосом ответил подросток.

— Не боярин, а наставник, — поправил я его. — С этого момента я буду учить тебя тому, что знаю сам о металле.

Мы встали в центр меловой окружности, которую нарисовал Карпов.

— Магия, Егор, пробуждается в момент испытания, — начал я негромко. — Душевного или физического напряжения, когда человек стоит на грани. Но нам не обязательно ставить тебя на эту грань по-настоящему.

Я взял его за руки, одну в другую, и сосредоточился. Внутри моего сознания зародился крошечный сгусток силы. Я аккуратно раскрутил его в спираль, как делал в самые первые дни появления в этом мире, но теперь вместо второй спирали подтолкнул энергию к рукам юноши.

— Сейчас ты почувствуешь тепло, — предупредил я. — Не сопротивляйся ему. Позволь энергии течь сквозь тебя, как металлу в плавильной печи.

Егор кивнул, стиснув зубы. Я медленно выпустил сформированную спираль энергии, направляя её к центру груди юноши — туда, где теоретически должно было находиться его магическое ядро. Одновременно по моей команде Карпов резко хлопнул в ладоши прямо за его затылком, создавая небольшой контролируемый стресс.

Эффект превзошёл ожидания. Кристаллы на полу вспыхнули серебристым светом, от Егора будто отделилась волна жара, а затем что-то загустело в воздухе вокруг его фигуры — словно пространство стало вязким, как смола.

— Что это? — ахнул юноша, глядя на свои руки, от которых поднимались почти незаметные металлические частицы.

— Это твой дар, — улыбнулся я. — Он пробуждается.