Император Пограничья 8

При очередном схождении клинков Ярослава почувствовала, как заклинание Вихревой клинок на её мече внезапно развеялось.

Проклятье! Без магического усиления её преимущества таяли. Грозовой булат, способный проводить молнии, стал обычным, пусть и превосходным, клинком. А противник… противник демонстрировал нечеловеческую силу.

Очередной удар скрамасакса по эспадрону отозвался болью в запястьях. Руки онемели от вибрации, клинок едва не выпал из хватки. Засекина с трудом восстановила защиту, но убийца уже проскользнул внутрь её обороны.

Княжна едва успела разорвать дистанцию, но всё же жгучая боль полоснула по боку — лезвие скрамасакса вскользь задело рёбра, оставив неглубокую царапину. Но этого хватило — холодок начал расползаться от раны, а конечности налились свинцовой тяжестью. Яд!

Хуже того, прикосновение аркалия развеяло все защитные заклинания, которые Ярослава накладывала на себя. Всё исчезло, оставив её один на один с усиленным неизвестным образом убийцей.

Княжна отчаянно сражалась, но силы таяли.

Яд замедлял движения, делал их вялыми и предсказуемыми. Противник теснил её к стене, методично разрушая защиту. Эспадрон становился всё тяжелее, дыхание срывалось.

Понимая, что проигрывает, Засекина собрала остатки магической энергии и направила мощный Воздушный таран вверх. Деревянные балки потолка взорвались фонтаном щепок, черепица разлетелась во все стороны, а в крыше образовалась дыра размером с колесо телеги. Грохот был оглушительным — такой шум невозможно было не услышать даже на другом конце острога.

Княжна надеялась, что кто-нибудь из дозорных или патрульных поднимет тревогу и придёт на помощь.

Убийца на мгновение замер, оценивая новую угрозу, но затем лишь покачал головой:

— Умно, но помощь не успеет.

Её отяжелевшие от яда глаза пропустили чужой молниеносный рывок. Только что враг находился на расстоянии двух шагов, и вот он небрежно парировал её выпад, выбивая Бурю из ослабевших рук. Эспадрон вонзился в пол, завибрировав."

"— Прости, красавица, — неожиданно прошептал мужчина.

— Ничего личного, но Платонов должен умереть. Любой ценой.

В следующий миг Ярослава оказалась прижатой к стене, аркалиевые клинки сошлись ножницами, вонзаясь в дерево по обе стороны от её шеи и фиксируя голову. Холодный металл едва касался кожи.

Убийца тяжело дышал, глядя ей в глаза. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, прежде чем он начал сводить клинки вместе.

Глава 21

Реальность ворвалась в моё сознание, словно ледяная волна.