Император Пограничья 9

Неудивительно, что князь так ценил плоды из своей оранжереи — такого качества цитрусовые стоили целое состояние.

Мирон, испуганный криками, отошёл от спорящих родичей и, привлечённый моими действиями, подошёл ближе. Я присел на корточки рядом с ним и протянул дольку очищенного апельсина.

— Хочешь?

Мальчик неуверенно посмотрел на меня, потом на апельсин. Детская рука потянулась к угощению.

— Мирон! — резкий крик Елены заставил всех вздрогнуть."

"Княгиня в два прыжка оказалась рядом, выхватила дольку из детских пальчиков и отшвырнула в сторону.

— Сколько раз я говорила не брать еду у незнакомых людей! — она встряхнула сына за плечи.

Потом развернулась ко мне, и в голубых глазах полыхнул гнев.

— А вы кто вообще такой⁈ Как вы смеете предлагать еду моему сыну своими грязными руками⁈

Я медленно поднялся, глядя ей прямо в глаза.

— Маркграф Угрюмский, — мой голос звучал ровно. — Гость вашего супруга. Не стоит так переживать. Апельсины из княжеской оранжереи должны быть безопасны, не так ли? Понимаю, материнская забота иногда принимает… чрезмерные формы.

Елена побледнела, но тут же взяла себя в руки.

— Как вы смеете! Да я прикажу…

Я уже готовился применить Императорскую волю, чтобы заставить её говорить правду, но в этот момент в оранжерею вошла целая процессия. Несколько слуг в ливреях, четверо охранников в парадной форме и знакомый мне советник Назар.

— Ваша Светлость, — поклонился он княгине. — Прошу прощения за вторжение, но требуется ваша подпись на документах по перераспределению бюджета на предстоящий приём.

Елена выпрямилась, мгновенно преобразившись. Гнев сменился холодным достоинством.

— Конечно, Назар. Я сейчас подойду.

Она повернулась к нам, окинув всю компанию презрительным взглядом.

— Надеюсь, вы найдёте выход сами. Мирон, идём.

— Но мама, я хочу с Исой… — начал было мальчик.

— Я сказала, идём!

Княгиня развернулась, её длинные волосы взметнулись тёмной волной. Процессия двинулась к выходу.

Я проводил их задумчивым взглядом. Реакция Елены на апельсин была… показательной.

Двери оранжереи закрылись, и в помещении повисла тишина, нарушаемая только журчанием фонтана.

— Змея, — прошипела Василиса. — Ненавижу её!

— Зачем ты дал ребёнку дольку? — первой нарушила молчание Полина. — Мы же только что выяснили, что в апельсинах есть какое-то вещество!

— Я хотел проверить реакцию Елены, — спокойно ответил я, отряхивая руки от апельсинового сока.