Император Пограничья 9

Один экземпляр хранится у меня, второй — в банковской ячейке Имперского Коммерческого Банка. В нём чётко прописано, что всё имущество переходит детям в равных долях. Но это не отменяет необходимости опекунства до совершеннолетия.

— Понятно. Благодарю за разъяснения, Борис Петрович.

— Всегда к вашим услугам, Ваше Сиятельство. Если понадобится помощь в суде — обращайтесь.

Следующий звонок — Трофимову. Помощник князя выслушал мой рассказ о ситуации с Бутурлиными и взял паузу для консультации с Оболенским. Через полчаса он перезвонил.

— Прохор Игнатьевич, — голос Владимира звучал дипломатично-вежливо, что не предвещало ничего хорошего. — Боюсь, в данный момент Его Светлость не может вмешаться в семейные дела Бутурлиных.

— Но ведь речь идёт о защите несовершеннолетних от алчной родни!

— Понимаю вашу озабоченность. Однако у князя сейчас… как бы это сказать… более масштабные проблемы. Южные районы города всё ещё восстанавливаются после прорыва Бездушных. Идёт реформа органов власти — приходится вычищать коррупционеров из всех управлений.

Знатные семьи, потерявшие тёплые местечки, интригуют и жалуются в канцелярию. А тут ещё акт агрессии со стороны Владимира, с которым нужно что-то решать…"

"Я стиснул зубы, но промолчал. Трофимов был прав — для князя проблемы двух сирот действительно выглядели мелочью на фоне угрозы полномасштабной войны.

— Благодарю за честный ответ, Владимир Сергеевич.

— Удачи вам, Ваше Сиятельство. И будьте осторожны — тверские Бутурлины опасные противники.

Весь день я помогал Илье и Елизавете организовывать похороны.

Взял на себя переговоры с похоронным бюро, заказ венков, оповещение родственников и друзей семьи. Церемония прошла достойно — множество людей пришло проститься с графом и графиней. Князь Оболенский прислал представителя с соболезнованиями.

Проблемы начались на следующее утро. Первым о них сообщил Родион:

— Ваше Сиятельство, у нас неприятности. Сергей Бутурлин подал официальную жалобу в княжескую канцелярию. Обвиняет вас в применении запрещённой ментальной магии против мирных граждан.

— Что за чушь? — я поморщился.

— Утверждает, что вы принудили его и супругу против воли покинуть дом родственников, используя ментальное воздействие. Требует расследования и компенсации за моральный ущерб.

Не успел я переварить эту новость, как в дверь постучала Полина.

— Перезвоню, — отозвался я и положил трубку.

— Прохор, ты видел, что творится в Эфирнете? — графиня выглядела встревоженной.

Она протянула мне свой магофон.