Инженер Петра Великого – 7

Мы просто надорвемся.

Петр молчал. Его мечта о славянской империи, об освобождении православных братьев, разбивалась о стену геополитической реальности.

— Значит, — горько произнес он после долгой паузы, — мы пролили столько крови, чтобы уйти ни с чем?

— Не ни с чем, Государь, — возразил я. — А с пониманием того, как устроен этот мир.

Следующий день был тяжелым. Мышление Государя, сбросившее бремя неминуемого разгрома, заработало с удвоенной, лихорадочной силой. После короткого и жесткого военного совета, на котором Шереметев и Меншиков по инерции предлагали идти на Стамбул и требовать золота, Петр с гневом их прервал.

— Хватит сказок! — рявкнул он. — Вашими советами я уже досыта наелся в этих болотах! Пшли вон! Смирнов, останься!

Я ждал пока генералитет спешно покидал шатер. Разговор с Государем не клеился. Я предложил ему свое видение дальнейших событий, да только тяжело ему воспринимать столь грандиозные планы.

— Значит, говоришь, лезть на Балканы — гиблое дело? — Петр ткнул чумазым пальцем в карту, в земли за Дунаем.

В его голосе было раздражение. — А как же братья-славяне? Вера православная? Я им обещал освобождение! И что теперь, слово свое на ветер бросить? Оставить их под басурманским игом?

— Не оставить, Государь. Дать сети, а не рыбу, — возразил я. — Прямое присоединение превратит нас в оккупантов. Каждый местный князек будет плести интриги, перебегая от нас к туркам, от турок — к австрийцам. Вспомните Польшу! Это трясина на десятилетия. Гарнизоны и усмирение бунтов съедят больше, чем мы получим с этих земель податей.

Балканы станут вечной раной на теле Империи.

Эта мысль, чуждая его прямолинейной натуре, с трудом пробивалась сквозь броню имперских амбиций. Он хотел простой, понятной победы: взять и присоединить. Я же предлагал сложную, неочевидную игру.

— А вот, если, — взяв уголек, я обвел Молдавию и Валахию жирным кругом, — мы не будем их забирать… если выбьем для них у Порты полную автономию под нашим покровительством. Да поставим там верных людей.

Создадим из них стену между нами и османами. Пусть сами строят свое государство, но с нашей помощью, нашим оружием и нашими деньгами. Так мы получим верных союзников, а не рабов, и вся Европа не сможет обвинить нас в захватничестве.

Идея «экспорта независимости» была для него в новинку. Он долго вглядывался в карту, просчитывая выгоды и риски. Не захватить, а контролировать. Не править напрямую, а влиять.

— ХитрО, — наконец произнес он. — Зело хитро.