Инженер Петра Великого – 7

Эта проклятая молдавская распутица стала идеальным триггером, наглядно продемонстрировав очевидный грех моего творения — логистику. В памяти тут же всплыли Яссы, превращенные в гигантскую стройплощадку: сотни людей, дни лихорадочной работы, горы материалов. Подобное было возможно в тыловом городе, однако в поле? Вот так, увязнув по ступицу? Армия не станет ждать, пока инженеры разворачивают свой ярмарочный балаган. Двадцать «Катрин» — это двадцать обозов с тканью, смолой, дровами и сотнями людей обслуги. Двадцать медлительных, уязвимых караванов.

Прежде чем взлететь, мой небесный флот намертво увязнет в земле. Вывод напрашивался сам собой: будущие аппараты должны быть мобильными, стандартными, а время их развертывания — сокращено с дней до часов.

Когда карета, наконец, дернулась и покатилась дальше, оставив позади вывороченный ком земли, запущенная этой остановкой мысль уже работала, препарируя мое детище.

Первая и самая главная проблема — Огонь. Источник жизни «Катрины» и ее же потенциальный палач. Перед глазами снова встал ревущий столб пламени из «Сердца Дракона»: жар, опалявший лицо, маслянистый чад, сноп летящих во все стороны искр.

И все это — возле гигантской, пропитанной жиром оболочки. Я летел внутри пороховой бочки с собственноручно подожженным фитилем. В этот момент один из гвардейцев эскорта, поравнявшись с каретой, высек кресалом огонь, чтобы раскурить трубку. Эта крошечная, безобидная искра заставила меня внутренне содрогнуться. В голове пронеслась картина: такая же, только касательно топливопровода… и все. Наш титанический труд, надежды Государя, да и я сам — лишь огромный, беззвучный огненный шар в ночном небе. Во время вылета меня вытащила слепая удача, однако второго такого подарка судьбы не будет. Строить флот на открытом огне — все равно что вооружать армию летающими самоубийцами. Источник подъемной силы требовался либо принципиально иной, либо абсолютно безопасный."

"Внезапный порыв ветра ударил в борт кареты, заставив ее качнуться. За окном зашумели голые ветви, и взгляд зацепился за стаю ворон.

Сорвавшись с ветки, они не боролись с ветром — они его использовали. Чуть изменив наклон крыла, птицы ловили восходящий поток и без единого взмаха взмывали вверх, чтобы затем спланировать на другое дерево. Эта будничная картина стала идеальной иллюстрацией ко второй проблеме — Ветру.

Воспоминание о полете вызывало не очень приятные ассоциации: я не был пилотом. Всего лишь пассажиром. Пушинкой, подхваченной воздушным потоком.