Инженер Петра Великого – 7

Словно невзначай, он плавно повел стволом, и мушка его диковинного оружия замерла точно на переносице полковника Сытина. Движение было таким естественным, таким будничным, что стало от этого еще более жутким.

Среди мятежников прошел нервный ропот. Они не понимали, что это за оружие, но его вид, эргономика, уверенность, с которой оно лежало в руках Дубова, — кричало об опасности. Их громоздкие, однозарядные пистолеты вдруг показались неуклюжими, устаревшими игрушками. Тот самый молодой подпоручик, что прятал глаза, едва заметно опустил ствол своего пистолета.

— Вес обманчив, поручик, — ответил я, включаясь в игру и чувствуя, как возвращается самообладание. — Он нужен для баланса, чтобы отдача не уводила ствол при быстрой стрельбе.

Восемь пар глаз недоуменно уставились то на меня, то на Дубова, силясь понять суть этого странного диалога. У артиллериста на лбу выступила испарина, его взгляд прикипел к темному отверстию «Шквала», направленному на командира. Они попали в собственную ловушку: выстрелить первыми означало подписать смертный приговор Сытину, ведь этот сумасшедший поручик наверняка утащит его с собой на тот свет.

А Дубов, казалось, никуда не торопился — наслаждался моментом.

Сытин, чья кожа пошла серыми, землистыми пятнами, наконец не выдержал этого психологического давления.

— Что за игры, поручик⁈ — прошипел он. — Уберите эту дьявольскую игрушку! Вы совершаете преступление!

Дубов медленно повернул к нему голову, однако ствол «Шквала» не сдвинулся ни на миллиметр.

— Преступление, господин полковник, совершаете вы, подняв оружие на старшего по званию во время боя.

Я же лишь исполняю свой долг — защищаю командира. А насчет игрушки… — он снова посмотрел на меня, — ваше благородие, а ведь вы так и не рассказали толком, что это за диковина. Наслышан, но в руках держу впервые. И как она в деле?

Вот же хитрец. Он тянул время и устраивал демонстрацию технологического превосходства, призванную сломить волю мятежников.

— В деле хороша, поручик, — ответил я бесстрастно, словно на производственном совещании в Игнатовском.

— Однако главное в ней не вес. Главное — темп.

— И каков же он, если не секрет? — с живым интересом подхватил Дубов.

— Восемь выстрелов, — я сделал паузу, обводя взглядом застывшие фигуры. — Один за другим. Быстрее, чем вы, господин полковник, успеете досчитать до трех. Кассета на восемь патронов, перезарядка по нынешним меркам — мгновенная.

Их лица изменились. Восемь выстрелов. Какое странное совпадение, однако.