Изучение детективами и криминалистами дома Чарчилла с очевидностью показало, что преступник проник внутрь через раздвижную дверь, ведущую из гостиной во двор. Не вызывало сомнений то, что насильник хорошо ориентировался в доме, на это указывало то, что он похитил две банки из-под кофе, заполненные монетами в 5, 10 и 25 центов. Банки эти были убраны в шкаф, и обнаружить их было довольно сложно, особенно, учитывая то обстоятельство, что преступник не проводил обыск. Да и времени, чтобы осмотреться в большом доме, насильник не имел.
Отпечатков пальцев или обуви, которые можно было бы связать с преступником, выявить не удалось.
Чтобы закончить перечисление похищенного, упомянем, что помимо денег, преступник забрал из кошелька Элеонор Хикки её водительское удостоверение и две фотографии, на которых она была запечатлена ученицей выпускного класса школы. Элеонор была очень привлекательна, и преступник, видимо, захотел сохранить эти фотографии у себя. Кроме того, пропали золотые часики Элеонор и её золотые серёжки, лежавшие рядом с кошельком.
Сам кошелёк преступник взять не захотел."
"В одном из комодов находились колготки с дырой в промежности, в области колен которых были завязаны узлы. Колготки эти не принадлежали проживавшим в доме, так что их появление можно было связать только с появлением насильника. Оставалось только догадываться, что означало появление этой вещи и какую цель преследовал подбросивший её. Предполагать можно разное: вполне возможно, что преступник хотел казаться фетишистом, либо руководствовался каким-то совершенно иррациональным побуждением.
Внимательный читатель помнит, что однажды Гиена подобный фокус уже проделывал.
Судебно-медицинское освидетельствование Элеонор Хикки подтвердило факт анального полового акта. Следов спермы ни на жертве, ни на предметах окружающей обстановки обнаружено не было. Потерпевшая не заболела венерической болезнью и не забеременела. Освидетельствование выявило на телах Эндрю и Элеонор повреждения, обусловленные тугим связыванием; каких-либо иных травм не оказалось.
Описания потерпевшими внешности нападавшего несколько разошлись: Эндрю Чарчилл считал, что последний имел рост около 185 см., в то время как Элеонор Хикки настаивала на том, что тот был ниже примерно на 8 см. (т.е. 177—178 см.). Поскольку женщина имела возможность идти рядом с преступником, в отличие от Эндрю, всё время лежавшего в кровати, её оценка представляется более достоверной.
