При этом был слышен звук открываемой и закрываемой длинной «молнии» — у преступника, видимо, была большая сумка, но Альберт и Уилберта её не видели, поскольку в комнату преступник её не вносил.
Отсутствовал неизвестный очень долго. Хозяевам дома в какой-то момент даже показалось, что тот исчез, но — нет! — радоваться было рано. После примерно получасового отсутствия неизвестный появился на пороге спальни и, развязав лодыжки Уилберте, бесцеремонно поднял её с кровати. Свои действия он сопровождал очередной порцией угроз.
Выведя женщину в гостиную, уложив её там на диван и связав ей ноги, преступник вернулся в спальню и приступил к её планомерному осмотру. В ходе него он обнаружил пистолет Альберта и только хмыкнул. Он разрядил барабан, патроны высыпал на пол, а сам револьвер положил в карман пиджака.
Закончив с осмотром спальни, преступник принёс с кухни целую стопу посуды и разрезанное на длинные полосы полотенце. Последними он крепко завязал глаза и рот Альберта, часть посуды поставил ему на спину, остальную расставил по всей кровати.
Свои действия неизвестный сопровождал угрозами и пообещал, что если звякнет хотя бы один предмет, он немедленно «разнесёт голову» Уилберте.
После этого преступник переместился в гостиную, где грубо изнасиловал Уилберту как в естественной, так и извращенной формах. В процессе этого мужчина в маске оскорблял жертву, требовал признаний, что ей «хорошо», спрашивал, поступает ли с нею подобным образом муж… Это классическое поведение насильника, добивающегося признания своих «незаурядных мужских качеств».
У преступника была хорошая эрекция, он был энергичен и действовал практически без пауз. Как долго продолжался половой акт, сказать в точности затруднительно. Причина тому весьма тривиальна — Уилберта находилась под действием снотворного, с момента приёма которого минуло около 4-х часов, т.е. действие препарата находилось на самом максимуме. Женщина плохо ориентировалась во времени и пребывала в состоянии глубокого расслабления — это, кстати, до некоторой степени способствовало снижению перенесенного ею стресса.
Уилберта, конечно, не спала, но запомнила действия насильника довольно смутно.
Наверное, это было не совсем то, чего желал добиться от жертвы насильник. Вместо активно сопротивляющейся женщины, которую он мог бы подавить своей агрессией и тем подогреть свою жажду доминирования, перед ним лежала вялая, едва шевелившаяся жертва, почти засыпавшая во время полового акта.
