История Гиены. Хроника подлинного расследования. Книга 3

Понятно, что Гиена старался до 7 часов утра покинуть место совершения преступления, но после этого часа он отнюдь не ложился немедленно спать, а ещё долгое время сохранял активность, призванную замести следы. Поэтому невозможно категорически утверждать, будто в 07:30 или, скажем, в 08:00 он не мог проникнуть в спальню Патрисию Нойфельд только потому, что он не совершал ранее преступлений в это время. Всё-таки, при обсуждений версий некоторый «зазор» времени оставлять необходимо, мы ведь имеем дело отнюдь не с арифметикой и не с геометрией.

3) Гиена демонстрировал очень дозированное применение насилия и сразу прекращал избиения, если жертва демонстрировала покорность. Убийца же Джоан Андерсон и Патрисии Нойфельд, судя по всему, плохо управлял собою. Это возражение также следовало признать весьма серьёзным, поскольку оно указывало на действия людей весьма различных психотипов, однако и его можно было парировать. Никто не знал, как вели себя убитые женщины во время нападения.

Поскольку они ничего уже рассказать не могли, догадки на сей счёт можно было строить самые разные. Нельзя было исключать того, что в какой-то момент преступник утратил контроль за ситуацией и убийство для него стало вынужденной мерой.

4) Убитые в округе Ориндж женщины не связывались в присущей Гиене манере. Данная деталь являлась хорошим доводом против вовлеченности этого преступника в упомянутые убийства, однако она явным образом перекликалась с предыдущим пунктом.

Нельзя было полностью исключать того, что Патрисия Нойфельд и Джоан Андерсон потому-то и были убиты, что категорически отказались выполнять требования преступника. Сопротивление ведь не обязательно предполагает активную борьбу, оно может носить пассивный характер, скажем, жертва может категорически не идти на контакт с нападающим, полностью его игнорировать или имитировать приступ болезни. Предполагать можно разное… Поэтому отсутствие следов связывания рук и ног могло свидетельствовать о том, что преступнику пришлось прибегнуть к насилию ещё до связывания жертв. Проще говоря, дело попросту не дошло.

Как бы там ни было, версия о причастности насильника из восточного Сакраменто к убийствам, имевшим место в округе Ориндж в ноябре 1978 г и марте 1979 г, требовала самой серьёзной проработки. Хотя её и хотелось с ходу отмести, делать этого не следовало.