Дэвид пригласил на ночь женщину в то самое время, когда кровь его жены ещё оставалась на постельных принадлежностях и матрасе в спальне… Полицейские устроили идиотский психологический фокус, не продумав последствий, которыми он потенциально был чреват. Ведь отец убитой женщины мог явиться на объяснение с овдовевшим зятем с пистолетом в кармане, и тогда трупов могло стать больше… Хорст Рорбек тоже молодец, бросился в склоку, как бык на красную тряпку…
В общем, история с утренним объяснением выглядела во всех смыслах отвратительной, но полиция получила то, в чём нуждалась — родители и многие знакомые убитой дали убийственные для Дэвида показания.
В них нашлось место для всего, кроме доброго слова. Детективы сложили два и два и пришли к заключению, что Дэвид явно выигрывал от случившегося с Мануэлой, благодаря тому, что избегал бракоразводного процесса и связанных с ним и его последствиями материальных издержек. Стало быть, он имел весомый мотив.
Убивают ведь и за меньшее, верно?
Правда, сам Дэвид Виттхун убить Мануэлу не мог, поскольку лежал в больнице с высокой температурой.
Данное обстоятельство было проверено полицейскими и получило полное подтверждение. Что и говорить, alibi идеальнейшее! Однако данный факт не отменял того, что в интересах Дэвида мог действовать некий помощник — тогда все странности, связанные с этим преступлением получали прекрасное объяснение.
Дэвид на долгие 16 лет попал под подозрение. За это время расследование несколько раз приостанавливалось, а затем вновь возобновлялось.
Движение денег на банковских счетах Дэвида Виттхуна тщательно проверялось, телефоны, которыми он пользовался, ставились на «прослушку», проверялась личная переписка. Детективы искали любые контакты Дэвида с подозрительными лицами, которые можно было бы истолковать как встречи заказчика и исполнителя убийства. Как это нередко бывает во время продолжительных и запутанных расследований, время от времени возникали подозрительные ситуации, которые поддерживали версию полиции. Правоохранительные органы получали сообщения о якобы сделанных Виттхуном признаниях, фактически подтверждавших его вовлеченность в преступление.
Причём сообщения такого рода поступали из разных источников и отнюдь не анонимных. Даже родственники Дэвида заявляли в полицию, что, по их мнению, тот был неискренен на допросах, что-то скрывал и каким-то образом был вовлечён в убийство жены.
Расследование, растянувшееся на многие годы, серьёзно испортило жизнь Дэвиду Виттхуну.
