Изгой Проклятого Клана. Том 5 (СИ)

Можешь бежать и рубить голову своему заклятому врагу Уварову. Он тебе уже не ответит.

— Что⁈ — его глаза округлились.

— У Его Величества спроси. У меня, повторюсь, времени больше нет.

Он остался на одном месте, смотря мне вслед.

А я поспешил к вертолётной площадке, стоящей неподалёку. Пусть вертолётом доставят меня в Северный Предел. От общения с «высшим обществом» меня уже тошнило. Больше всего хотелось увидеть близкие, уже ставшие родными, лица.

Как раз одна из трёх вертушек была предназначена специально для меня.

Я забрался внутрь. Ардамун рядом, как и тогда. Мы взлетели, а я нащупал в кармане жетон «Голоса», который взял с собой.

Был ли это риск? Да, определённо.

Я подал в него ману. Жетон разогрелся и я ощутил… что с той стороны мне готовы ответить. Отлично. Значит, с Голосом в порядке. Хотя бы относительно.

Я услышал его в своих мыслях:

— Ты связался со мной. Это прогресс. Правда, с твоей помощью был разгромлен клан моих сильнейших слуг. Этим ты поставил меня на грань разоблачения, — говорил он без энтузиазма.

 — Но раз ты меня слышишь, значит кое-какое понимание об «императоре» у тебя появилось.

— Я не собираюсь оправдываться. Уваровы сами стали моими врагами, — отвечал я так же мысленно.

— Оправдания излишни. Но, сокрушив клан Уваровых, ты, сам того не ведая, оказал мне величайшую услугу…

— В чём же она заключалась?

— Император успокоился. Не так давно он трепещал от одной мысли о том, что я зашевелился. Что я проснулся и теперь… встану у него на пути. Но Уваров, которого он подозревал в помощи мне, не сломался.

Он подставил в свою голову ментальный-конструкт, который заменил для любых менталистов его собственные мысли. Поэтому когда Уваров, под пытками, смог выдержать напор императорских дознавателей, он искупил часть преступления своего клана против меня.

— «Императором» недовольны многие. Эти многие идут к князьям, которые раньше были сплочены вокруг Уварова. А сейчас же, они сплотились вокруг идеи — сбросить самодура с трона. Их объединил страх и заставил забыть обо всех раздорах.

Но страх же заставляет их сидеть тихо. До моего освобождения! — его голос прогремел в моей голове. — Когда я вернусь в этот мир, то установлю справедливость, которой он заслуживает!

А вот это мне совершенно не понравилось. Обычно о справедливости больше всего говорили те, кто опирается только на своё виденье этой самой справедливости. Особенно «заслуженной».

— И в чём же твоя справедливость? — напрямую спросил я.

— В порядке.