Изгой Проклятого Клана

В том же зале торжеств, откуда спускался в подземелье.

Сначала круг мелом.

Затем печать.

Кристальная пыль, в самый центр небольшой кучкой.

Изготовление «очищающей воды» на основе ихора. По самой простой технике — вмешать туда той же кристальной пыли и подать чуть-чуть маны.

Я уже позвал Ратибора, чтобы тот запитал круг своей маной.

Но в этот момент нас вызвали к Ярославу, срочно.

— Северский… — тихо произнёс он, когда я зашёл. Вены на его лице уже почернели. Ни один доступный способ по выводу тьмы из его тела не работал.

— Я хочу рассказать тебе правду… выйдите, все. Только Северский… и Ратибор останьтесь. Остальные — вон.

— Ваше Сиятельство, нам нужно поддерживать вашу энергетику пока… — начал старик Покровский.

— Вон! — чуть громче повторил Ярослав.

И спорить больше никто не стал. Главы родов и Святослав, которые были здесь, поспешили удалиться.

Ярослав всё более слабеющим голосом говорил мне:

— Перед смертью, я хочу всё рассказать, — он поморщился. — То, что находится под усадьбой… его зовут Аккур.

Это древняя проблема… нет — проклятье нашего клана. Много веков назад он заключил с моим предком договор… Он даёт нам силу, а мы — приносим жертвы, чтобы он становился сильнее.

Ратибор молча смотрел в окно. Слушал.

А Ярослав продолжал:

— Но спустя несколько поколений, его запечатали в гробнице. Под нашей усадьбой. Они не могли его убить, — он сжал челюсти. — Поэтому усыпили навеки, — в его глазах слабо вспыхнули огоньки. — А потом я его разбудил и нарушил запрет отца.

Пауза.

Шумный вдох и выдох.

Ярослав продолжал:

— Взамен Аккур освободил меня от Пакта Молчания и Пакта Неприкосновенности, который не позволял прикасаться к его телу. Мы с ним заключили новый договор, повторяющий старый: я приношу ему жертвы, а он делает то, что мне нужно.

Ратибор повернулся, с презрением глядя на Ярослава.

— Значит, Аккур — это твоих рук дело.

— Да… так и есть.

Ратибор подошёл к кровати и навис над Ярославом. Он словно хотел прожечь его взглядом.

Ратибор схватил Ярослава за плечи.

— Это ты сделал тогда, на переговорах с Болотовыми⁈

— Да, — ухмыльнулся Ярослав.

Кулак Ратибора вспыхынул серебряным пламенем. Его лицо исказилось от яростной гримасы. Он занёс руку над Ярославом, который только ухмылялся. Но его взгляд становился всё более пустым.

— Стойте, — я перехватил руку Ратибора. — Пусть говорит.

— Говорит⁈ Ты знаешь, что случилось тогда⁈

— Это подождёт, — спокойно сказал я. — Сначала доберёмся до Аккура.