Изгой Проклятого Клана. Том 2

Кто-то с недоумением, кто-то с готовностью повестись на провокацию Морозовой, а кто-то с любопытством.

Я же лишь усмехнулся, озираясь вокруг.

Здесь были представители графских и княжеских кланов. Наверняка есть и Подмастерья, а может — и Мастера. Но будет ли кто-то привлекать к себе столько внимания? Будет ли кто-то бросать мне вызов?

— Как Вы посмели! — вот и объявился первый «защитничек». Молодой. С пылким взглядом и расфуфыренной одежде. Я узнал на его одежде герб клана Озёрских, но он был не из главного, а из вассального рода.

— Руслан Северский, — спокойно сказал я. И этот защитник замедлил шаг. Его боевой пыл подугас.

Но пути назад у него уже не было.

Слишком дерзко он повёл себя. Слишком многие аристократы увидели его вызов и теперь ждали, пока он доведёт его до конца.

Вот только у меня уже была кое-какая репутация. Как у человека, отмеченного князем и избавившегося от графа Молчанова. Думаю, слух про то, что он убил одного из Мастеров, тоже просочился в высший свет.

Так что сейчас «защитник» стоял перед очень сложным выбором.

Либо бросить мне вызов."

"Либо опозориться перед всеми.

— Не перевелись ещё настоящие мужчины, — ледяным тоном произнесла Морозова. — Хоть у кого-то хватило храбрости, чтобы вступиться за мою честь!

Многие аристократы потупили взоры.

А защитник, видимо ощутив прилив сил от стол лестной оценки, всё же подошёл к моему столу.

— Извинитесь перед сударыней, — слегка сдавленным голосом произнёс он.

— Интересно, за что? — с иронией спросил я.

— За оскорбление, — хмурился паренёк.

— Представься сначала.

— Николай Варнавский, наследник рода Варнавских! — с гордостью заявил он, выпятив вперёд грудь.

— Николай, Николай, — я проговорил это слово, будто катая на языке. — А ты знаешь, в чём состояло моё, так называемое «оскорбление»?

Он молчал.

Только ещё сильнее хмурился.

Тогда я заговорил громче. И уже не ему:

— Госпожа Морозова, — я усмехнулся.

Она поджала губы. Внимание, которое на этот раз на неё обратили, ей уже не понравилось.

— У Вас нет достоинства даже для того, чтобы признать вину и принести извинения? — спросила она с ядовитыми нотками. — Как после этого Вы можете называть себя мужчиной? Аристократом? Человеком⁈ Я недооценила Вашу низость, господин Северский! — чуть ли не прошипела она.

— Браво! — я захлопал. — Манипуляция за манипуляцией.