Изгой Проклятого Клана. Том 2

Как тут можно отказать себе в удовольствии чуть-чуть сыграть чужую роль?

— Ты говоришь как трус, — я обернулся на него, вдавливая стальным взором. — Либо как шут. И оба из этих титулов не достойны того, чтобы их носил граф. В нашу первую встречу ты говорил про стержень. Как один из критериев, по которому решаешь, будешь ли ты иметь со мной дела. Теперь скажу тебе я: ни шуты, ни трусы мне не интересны. Теперь открой дверь, либо я вышибу её!

Глава 11

Веселье испарилось из глаз Дубровского.

Он смотрел на меня исподлобья, будто пытаясь испепелить своим взглядом.

Во всём дереве вокруг нас вспыхнули тонкие прожилки зелёной маны. Словно мелкие светодиодные лампы.

— Я предупреждал тебя, — цедил он, не моргая, не отворачиваясь. — Но ты посмел вновь оскорбить меня, — он в гневе сжал стол до побелевших костяшек пальцев. — А значит, тебе…

От него веяло угрозой. Угрозой, которая могла в любой момент превратиться в реальную опасность. И этого допустить я никак не мог! Не только ради себя, но и ради тех людей, которые приехали сюда со мной!

Я мгновенно оказался напротив.

От моей резкости Дубровский застыл с приоткрытым ртом и лишь спустя мгновение отстранился назад с широко распахнутыми глазами.

Испуг.

Лёгкий, почти незаметный на фоне удивления. Но я заставил его испытать страх.

Я опёрся на его стол кулаками. И выпустил немного своей маны, чтобы усилить эффект моего и без того тяжёлого взгляда.

Мои слова раздавались в кабинете, как звон колокола:

— Твоё слово — пыль.

Хочешь войны? Получишь её прямо сейчас. В таком случае я успею закончить с тобой до того, как ты встанешь из-за стола. Да, твоя гвардия может успеть убить моих людей. Да, твой род объединится с Морозовыми. Да, может, сам князь Евгений велит уничтожить мой род. Вот только…

Я широко оскалился и подался ещё вперёд. Оказавшись ещё ближе. Я смотрел ему в глаза. И чуть ослабил поводки своей воли, дав Жажде Крови мантикоры выйти наружу.

Ростки страха, до того проросшие во взгляде Дубровского, стали расти.

Быстро, как обожаемые им дубы.

Я низким голосом выговаривал каждое слово:

— Вот только род Северских — это я. И я отсюда уйду живым. Ты и Морозовы можете уничтожить мой дом и весь Северный Предел. Но моих людей там вам не уничтожить и, тем более, не сломить. Они уйдут в леса и станут ужасом, который будет кошмарить род Дубровских, на протяжении поколений. Тебя ждёт не короткая победоносная война с бедным соседом, Дубровский.