Изгой Проклятого Клана. Том 2

Да и я, чтоб меня Пустота не поглотила, в ещё большем!

Какого чёрта⁈

— Водитель вот ещё передал, — сказал Прохор, протянув мне запечатанный конверт. — Машины там и стоят пока, на границе, ждут. Водители не торопятся. Сказали, де, велено нам привезти и всё выгрузить. Вот.

Я отправился в дом и вскрыл письмо:

'Руслан Северский.

Я хочу сказать тебе: спасибо! Пусть ты и чуть не убил меня. Но я впервые почувствовал, что такое быть по-настоящему живым!

Ещё никто и никогда не смел угрожать мне в открытую! Но ты, мой дорогой друг, это сделал! И я чувствовал, чувствовал холодное дыхание смерти и её костлявые пальцы на своей шее!

После этого всё, что я знал, изменилось! Точнее — изменился я сам!

Я сказал тебе, что нет разницы, если мы все умрём! Но ты доказал мне, что разница ого-го какая есть! Что жизнь ценна! А все мои игры — это пустая трата времени, тогда как нужно тратить его на более ценные вещи!

Сейчас я пишу эти строки в спешке, чтобы не потерять ни одной мысли.

Так что извини за сумбур.

Я привык, что мне нужно играть роль могучего графа, который требует всех уважать его! Но… ты уничтожил этот образ. Я ничего не осмелился сказать, когда ты был готов убить меня. Потому что я на самом деле трус. Но у меня достаточно храбрости, чтобы признаться в этом тебе! Моему другу, который наверняка считает меня своим врагом!

Пусть! Это не важно!

Я не знаю, как отблагодарить тебя. Поэтому сделаю самую простую вещь — дам то, что тебе нужно.

P. S Они необработанные.

p.s. S Это письмо сгниёт через пять минут после того, как ты откроешь печать. Имей в виду'."

"Не получилось договориться со мной на одних условиях…

И он решил просто сделать подачку. Чтобы я чувствовал себя должником? Возможно.

Четыреста кубометров — это достаточно, чтобы создать первую маленькую партию. Хотя бы для массовых испытаний и более-менее внятной отработки технологии.

Вот только кто я буду, если приму это дерево?

Тем, чьё расположение можно купить.

Но я — не продаюсь.

Я велел развернуть машины. Никаких дел. Никаких «подарков». Никаких крючков, чтобы потом спрашивать с меня ответные просьбы.

Лучше я наделаю хлопушек в два раза дороже, чем позволю кому-то вроде Дубровского играть со мной в игры.

Письмо вскоре действительно сгнило. А Прохор с моим приказом отправился к грузовикам.