— Они ничего не скажут! Подлость им не позволит! Они на всё пойдут, лишь бы скрыть свои злодеяния! Такова их нечестивая природа!
— Арбам, — я пристально посмотрел на него. — Мой вопрос прозвучал не для тебя.
Он насупился и скрестил руки на груди. И только пристальнее смотрел на демонов.
— Наш отец… — заговорила Лиля.
— Он Малый Владыка, — перебил её Урюк и посмотрел мне прямо в глаза. — Но раньше был Великим Владыкой.
— Он деградировал⁈ — вот это меня удивило.
Урюк кивнул.
— Да. Но не просто так, — он замолк.
— Не тяни, треклятое отро… — взорвался Арбам.
Но я резко перебил его, со словом:
— Выйди!
Арбам злобно взглянул на меня. Выругался на одном из гномьих языков и быстрым шагом вышел прочь.
Урюк посмотрел ему вслед. С пониманием. И сказал:
— У него есть все причины нас ненавидеть.
Я только покачал головой:
— Как ты только выжил среди демонов с таким характером, Урюк?
Он пожал плечами.
— Я умею притворяться. Вот и притворялся.
— Теперь говори, причём здесь деградация твоего отца и вы с сестрой.
— Проще будет, если я покажу это, — ответил Урюк, выпятив вперёд грудь. Он расстегнул золотые пуговицы своих богатых одежд и показал центр своей груди. На котором в следующий миг вспыхнул оранжевый огонёк, который стал выжигать там демоническую печать.
— Брат! Лучше словами! — кинулась к нему Лиля.
Но он, стиснув зубы от боли, процедил:
— Пусть видит! Он должен знать!
На его груди до конца выжглась печать: пентаграмма, с тремя запятыми в самом центре, выстроенных кругом. Печать продолжала чуть посвечивать, донося до моего нюха запах жжёной плоти.
И я видел эту печать впервые.
— Что это? — спросил я, присматриваясь. — Пентаграмма — это базовая печать. Но что значат запятые в центре?"
"— Это печать нашего рода, — заявил Урюк. — В ней заключена часть силы, которую отец получал от своих детей. Та самая часть, которая и делала его Великим Владыкой!
У меня чуть глаза на лоб не вылезли.
Это было невозможно!
Ведь родовую энергию никак не украсть! Она шла к демоническому предку через нерушимую связь крови.
Или… я чего-то не знал?
— Как⁈ — спросил я, даже не скрывая своего удивления. — Что ты сделал? — я сделал шаг вперёд, вглядываясь в печать. Но решительно не находил в её изображении ни единой зацепки.
— Это не я. А наш с Лилит старший брат — Арун, — он притих. А его взгляд печально опустился. — Он был величайшим мастером демонических печатей. Лучшим, среди всех детей и слуг нашего отца. Во всём, лучшим, — он сжал свою одежду.
