Может, уступить?
Разметать врагов «Северным Ходом» и свернуть Саококу голову, точно так же, как он сделал это со своим рабом⁈
Нет. Потому что именно этого он добивался. Чтобы я взял и пошёл на него в атаку. Или хотя бы движением лица дал понять, что вышел из психического равновесия.
Саокок небрежно отбросил тело своего слуги в сторону. Как мусор.
— Твоя фальшивая улыбка застыла, червь, — Саокок приподнял подбородок. — Ты полон страха.
Но вот тут я уже не выдержал… и дал волю чувствам. Смеху.
Что-что, а вот последнее — бред — заставило меня повеселиться.
Пусть веселье это было скорее следствием задавленной ярости.
— О, да, какой ты страшный и грозный, — я успокоил свой смех. — Убивать собственных безоружных рабов — это вершина мастерства воина. Воистину! Ты — невероятен! — и зааплодировал.
А затем услышал скрип его зубов. Вот кто-кто, а он свой гнев не контролировал.
— Нет, — он закачал головой. — Ты не отделаешься лёгкой смертью… ты будешь страдать. Долго. Громко, — его злобная физиономия превратилась в оскал.
— Мои палачи изувечат твоё тело. А кошмары бездны — душонку. Каждый день ты будешь молить меня о см…
— Смерти, да-да-да, — я громко перебил его, с иронией продолжая: — А потом ты будешь исцелять меня и снова пытать, — тут же я «грозно» опустил брови и, насмешливо подражая его голосу, добавил: — Но ты не будешь щадить, пока я — такой непослушный — не познаю все муки демонической бездны, — в следующий миг я сбросил эту наигранность, стальным голосом спросив у Саокока: — Ничего не упустил?
Его красные зрачки почти сияли от бурлящей внутри него маны.
Он уже не просто злился. Он был на грани отчаянного бешенства. Ещё мгновение — и кинется в бой. А, возможно, и всех своих воинов отправит в атаку.
Поэтому у меня оставалось всего пару мгновений, чтобы сыграть на его гордыне. И я сказал:
— Так что, принимаешь мой вызов или испугался? Один на один. Как воин с воином. Впрочем, если боишься, может выставить любого из своих рабов. Я перебью их хоть всех сразу. Заодно разогреюсь.
Опасные слова.
На самой грани.
Но они задели Саокока. Задели настолько, что он уже сделал первый шаг вперёд, как вдруг…
— Хозяин мой, — позади него прозвучал томный голос. Суккуба соскользнула с подлокотника трона на землю и, призывно виляя сочными ягодицами, поспешила в нашу сторону. Её сладострастная улыбка и похотливый взгляд мгновенно побуждали внутри самые развратные мысли.
Где.
Как.
И сколько раз я бы «развлёкся» с этой суккубой.
Её хотелось. Дьявольски.
