Тут из густых зарослей кристаллического кустарника показался Ардамун и сказал:
— Я согласен с коротким человеком.
— Я ГНОМ, А НЕ КОРОТКИЙ ЧЕЛОВЕК! — Арбам моментально взъярился, испепеляющим взглядом смотря на равнодушного Ардамуна.
— Ардамун, ты забыл об уважении, — осуждающе взглянул я на него. — Может, тебе недельку провести в одной из сот улья шершней, свернувшись клубком?
Его синие глаза тут же расширились и он замотал головой.
— Нет! Не с-с-стоит! Больше не повторитс-с-ся, человек! Я всего лишь выразил с-соглас-с-сие с…
— Гномом, — злобно процедил Арбам.
— Гномом, — кивнул Ардамун. — Он заметил верную мы-с-сль! Можно было вмороз-з-зить демонов в глыбу! Шерш-шни тоже были готовы атаковать с-с ночных небес-с-с!
Я с лёгкой улыбкой покачал головой.
— Вы что, всерьёз не понимаете? Арбам, ты меня совсем разочаровал. Ты же воюешь с демонами столько лет.
— Чего это я не понимаю⁈ — взведённо спросил он.
— Демоны живут войной, живут интригами и конфликтами. Если сражаться с ними, даже постоянно побеждая, то их это остановит только когда они будут на грани полного уничтожения.
Но и тогда, восстановив силы, они пойдут на поход отмщения. Кому как не тебе это знать?
— Как не знать? Знаю! — упрямо насупился он.
— Вот и думай, что может быть для демона хуже всего.
— Мир, — не задумываясь ответил за него Урюк. Он был мрачен, как туча. — Мир и обязанность его соблюдать, под угрозой смерти.
— Именно, — кивнул я. — Состояние мира раздражает демонов. Они становятся ещё злее. Ещё активнее собачатся друг с другом и, тем самым, отвлекаются.
А не собираются и идут сюда, в составе большой демонической армии.
— Они понимают только язык силы! — не согласился Арбам.
— Верно. И на языке силы я показал, что гораздо сильнее, чем показался сначала. А кроме того, я показал, что могу контролировать демоническую силу. Для демонов это выглядело довольно… непривычно. Обычно представители всех недемонических рас ломаются под их маной. А тут вышло наоборот.
— Всё равно отпускать их было ошибкой.
— Снова нет. Саокок сделает всё, чтобы демоны не пришли сюда снова. Ни его. Ни чужие. Потому что он ни за что не позволит конкурирующим демонам покуситься на силу его рода, которая, как он считает, заключена во мне."
"— Он ведь не солгал… — приглушённо сказал Урюк, смотря на свои руки. — Когда говорил про гибель из-за неё… Печать на моей груди пусть и не видна, но она действительно становится жарче с каждым днём.
Я ободряюще сжал его плечо:
— Мы решим эту проблему.
