Но вот чтобы переноситься в место, чьих координатов нигде нет? Вот с этим была проблема.
Надо было пробовать. Одними мыслями ничего не добиться. Поэтому я велел людям Болтуна притащить сюда побольше элементов питания и объявил, что скоро попробуем запустить. Сначало нужно зарядить его.
Воодушевлению Болтуна не было предела. Он сдерживался. Натянул на лицо самое невозмутимое выражение. Но глаза выдавали всё — в них горело нетерпение.
А пока лабиринт запитывался, я впервые за все эти дни вышел на свежий воздух. За лабиринтом приглядывал Велес.
Так что проблем с этим не было.
В Новосибирске было спокойно. Для меня — редкое зрелище.
На зданиях были развешены знамёна с гербом Империи, а чуть пониже каждого из них — гербом клана Белокрыловых. На каждом втором рекламном щите было изображение самого князя Белокрылова. С решительным взглядом, сжатым кулаком. Под ним огромными буквами было приписано: «„Терроризм“? Найдём. Уничтожим. Искореним».
А ещё ниже — суммы наград за любую информацию о «Тихом Доме».
Начиная с десятков тысяч золотых рублей, об информации о рядовых членах и заканчивая миллионами, за местоположение лидеров.
Новая власть укреплялась. За счёт пропаганды и демонстрации своей решимости.
Всё правильно. Я бы на месте Белокрылова действовал так же.
Но пока я рассматривал рекламный щит, то ощутил приближающийся со стороны источник знакомого запаха. Старых вещей. Старой бумаги. И свежих чернил.
Он приближался осторожно, стараясь не шуметь даже на многолюдной улице. Не входил в мою зону видимости.
Что, напугать хотел? Ну-ну, мальчишка…
Я дождался, пока он подойдёт вплотную, а затем резко развернулся, оказавшись прямо перед его лицом.
— Арпф! — он резко дёрнулся и оступился. Но я не дал ему упасть, схватив за воротник. И пристально посмотрел в глаза.
— Крадёшься как убийца, лингвист Валентин.
Тот самый, полный и кудрявый. Который сболтнул, что место силы в ледяном мире принадлежит моему роду.
Валентин заморгал. Но, к его чести, не отвёл глаз. И сказал:
— Уважаемый, уберите руки… пожалуйста.
— Что нужно? — спросил я.
— Поговорить.
— Хорошо, поговорим, — я силком потянул его в ближайший переулок. Чтобы не стоять посреди дороги, мешая прохожим. Найдя тихое место, я затащил его туда и сказал: — Слушаю.
Он напрягся. Нерешительно. Потом сделал глубокий вдох и произнёс:
— Я прочитал всё! Каждое слово в том зале! В лабиринте!
— И?
Он смутился.
— Я всё знаю! Всё-всё! — он смотрел на меня с ожиданием.
— И? — повторил я.
