Аккурат под мой кулак, под завязку начинённый бирюзовым туманом. В этот момент, я даже снял с себя невидимость. Чтобы враг видел, от чьей руки ему суждено было пасть!
УДАР!
Бирюзовый туман проник в тело Правого!
«Северный Ход»!
И на север отправились… частички тела Правого, сияющие от переполняющей их маны.
Его глаза расширились.
Новая аномалия тут же выросла между нами. Отчего мне пришлось отскочить назад.
Но всё было кончено. Потому что получивший мой приказ бирюзовый туман уже раскладывал тело Правого на кусочки.
Получилось…"
"А ведь я был не уверен, что аномалия внутри Правого, дасть моему бирюзовому туману раскидать его внутренности. Но это было маловероятно. Всё же, Правый оставался человеком, и раз аномалия функционировала внутри него, то не должна была мешать жизненно-важным органам и энергоканалам.
И защищать тоже.
С неверящим взглядом Правый ухватился за место моего удара и рухнул на бок.
Фантомная тварь, которая была его фамильяром, уставилась на меня озлобленны синим глазом. А потом, с его же помощью раскрыла пространственный портал и юркнула туда, скрываясь.
Большой верности к хозяину у неё не было. Впрочем, тем же лучше.
— Я не мог проиграть, — прошептал Правый, смотря вперёд угасающим взглядом. — Что скажет Лидер? Я же подвёл его…
Это стало его последними словами.
Бой вокруг затих. Все взгляды собрались на нас.
Бойцы «Тихого Дома» замерли. Никто из них не хотел верить в то, что они видели.
А наши… они понемногу приходили в себя, после того как алые аномалии стали угасать.
— Правая рука Лидера проиграл? — послышался дрогнувший голос от одного из «домовиков».
Тишина.
А затем «домовик» вскрикнул и со всех ног рванул прочь. Спрыгнул в тоннель и побежал дальше, во тьму. Туда, где заканчивался путь метро и должен был находиться разворот для поездов.
Это был певрый камешек лавины полного бегства.
Потому что следом за ним ринулись все остальные враги. Кто успевал. Ведь пришедшие в себя гвардейцы и военные без пощади стали бить их вслед магическими техниками и всем, что только у них было.
Пусть у которых и хватило ума, чтобы сдерживаться и брать пленных.
А я смотрел на наших. Тех, кто не выдержали действия алой аномалии. Их было немного. Но были.
Но оба Мастера уцелели. И первым же делом после схватки они подошли ко мне.
И оба, с самыми серьёзными лицами, глубоко поклонились.
Громов — Мастер молний — выглядел бледновато и пошатывался. Но всё же начал торжественную речь:
— Я — второй сын князя Громова — Николай Громов.
