Изгой Проклятого Клана. Том 4

Он залепетал: — Меня не пустили, граф! Я клянусь Вам! Я пришёл в назначенное время! А на следующий день и вовсе сказали, что проект закрыт и мои услуги более не требуются! Я пытался найти…

Он говорил о лабиринте. Но благоразумно не стал упоминать о нём самом.

— Всё в порядке, — спокойным голосом я прервал его речь. — Планы резко изменились. Но сейчас ты мне очень поможешь. Надо будет переводить.

— Я к Вашим услугам! Всегда! Переведу всё что скажете! — он выпрямился по струнке смирно. А потом смутился и робко спросил: — Мы с Вами ещё насчёт целителя для моей сестры разговаривали… — и замолк.

— Над этим уже работаем, — я посмотрел на Луизу. Она как раз закончила разговор и подошла к нам. Окинула Валентина ледяным взглядом, от которого он смутился ещё больше, а затем обратилась ко мне: — Глава рода Покровских выезжает в ближайшее время.

Ещё бы. Она наверняка сказала, на кого работает.

Я сказал:

— Отлично. Валентин, а сейчас мы отправляемся к твоей сестре. Мы забираем её.

— Забираем? — растерялся он. — Куда? Зачем?

— Туда, где её вылечат мои друзья. Идём.

Через час я и Валентин вошли в одну из лечебниц Новосибирска.

Далеко не самую лучшую.

В полутёмных коридорах стоял резкий запах медикоментов. Слышался кашель. Чувствовалась смерть. Не только в общей атмосфере больницы, но и в самом воздухе витали частицы этой стихии.

И висящие на стенах артефакты стихии жизнь этому не сильно помогали. Слишком слабые.

Валентин отправился в палату к своей сестре.

С ним я собирался договориться о выписке пациентки. Она будет жить вместе с братом, в Северном пределе. Я не собирался оставлять родственницу своего человека за многие километры от него.

Не только потому что это жестоко — разлучать семью. Но и потому, что через неё можно было завербовать самого Валентина. И заставить его шпионить против меня.

Да, пусть я свяжу его договором. Но зачем лишний раз заставлять его испытывать страх за сестру? Спокойный подданный — это стабильный подданный, и куда более верный, чем тот, кто боится за себя или своих близких.

Да и в целом… это было по-человечески. Хотя большинство других аристократов никогда бы не восприняли эту причину всерьёз.

Руководитель больницы оказался человеком серьёзным. И очень уставшим. Его энергосистема была сильно истощена. А под глазами «красовались» глубокие синяки.

Сначала он воспринял меня с подозрением.