Изгой Проклятого Клана. Том 4

Даже более того… представляешь, он пытался меня подкупить? МЕНЯ! БРАТА ИМПЕРАТОРА! — бутылка разлетелась в его руке. Раздавил на эмоциях.

Его ладонь окрасилась в алый. Владислав чуть рассеянным взглядом посмотрел на неё с лёгким оттенком досады. А затем небрежно отряхнул осколки с расцарапанной ладони о собственную одежду.

Я тоже смёл пару стекляшек, попавших на меня и спросил:

— Ты счёл его попытку подкупа за оскорбление. Не находишь ли это мелочным для человека твоего статуса?

— А-ай! Не начинай! — он отмахнулся.

— У меня прекрасное настроение. Так что давай без нотаций, пожалуйста. Лучше давай, вытаскивай там свои доказательства. Я хоть посмотрю, что там Уваровы учудили.

— Дождись встречи, — спокойно сказал я.

— А вот сейчас не понял. У тебя есть доказательства? — жёстче сказал он.

— Разумеется.

— Давай сюда! Иначе как ты предлагаешь мне раздевать этих торгашей⁈

— Вместе со мной, разумеется, — я слегка улыбнулся. — У меня есть план на эти переговоры. Так что не беспокойся.

— Я не беспокоюсь! — он волком взглянул на меня.

Его так с одной бутылки разнесло? — Давай сюда бумажки, Самородок! Это Я буду вести переговоры. А ты — стоять и слушать! Всё понятно?

— Нет, Ваше Высочество, — ответил я непреклонным тоном. — Я не буду отдавать Вам гарантию соблюдения моих интересов.

— Ты что, подозреваешь меня в том, что я не отдам тебе эту проклятую корпорацию⁈

— Я вполне оправданно считаю, что ты легко приторгуешь моими интересами ради своих.

Он рассвирепел.

— Намекаешь… что Я ТАКОЙ ЖЕ ТОРГАШ⁈

— Отнюдь.

Я прямо заявляю, что твои интересы для тебя важнее моих. Более того, я считаю что это абсолютно нормально. Точно так же, как-то, что мои интересы для меня важнее твоих.

Он сверлил меня взглядом ещё несколько секунд. Пока не понял, что это абсолютно бесполезно. Моё спокойствие злило его. Но что он мог поделать? Попытаться убить? Вызвать на дуэль? Обвинить в нападении на члена императорской семьи?

Нет. Ничего из этого. Потому что прямо сейчас я оставался его главным козырем.

Козырем, который и его спас, и сыновей Уварова захватил, и добыл доказательства.

Но моя самостоятельность ему не нравилась. После подобных актов демонстративного неподчинения обычно следуют различные… акции. Как правило — устрашения. Угрозы мне или моим близким, чтобы я не «рыпался».

Всё, чтобы привести к послушанию.

Однако это потом. Не сейчас, когда все фигуры стоят на доске перед развязкой его интриги против Уваровых. Слишком многое на кону, чтобы он рисковал.