Изгой Проклятого Клана. Том 6

Вершитель поймал ещё два выстрела. Нашпигованный антимовыми боеприпасами, он рухнул на площадь. Техника, удерживающая его в живых, прекратила своё действие. А один из сильнейших магов, пожалуй, всей Империи, испустил дух.

Я тут же кинул дробовик агатовцу и отскочил подальше. Пусть маны было ещё в избытке, но я не буду спускать её на ерунду.

Но смерть Вершителя стала последней каплей для Сталиновых. Как только их командиры увидели гибель своего главного козыря, началось массовое отступление гвардейцев их клана. Тех, кто мог отступить.

А тех, кто был в окружении или зажат между площадью и стеной — сдавались.

Потому что исход был очевиден. А сражаться насмерть — бессмысленный выбор. В данном случае здесь не было даже капли героизма.

— Господин, — ко мне подбежал один из людей Владислава, протянув мне артефакт связи.

Я взял его и приложил к уху.

— Император хочет тебе кое-что сказать.

Оп-па…

Через двадцать минут я поднялся на верхний этаж одного из офисных зданий «Москва-Града» — бизнес-комплекса в центре столицы.

Здание было заполнено императорскими гвардейцами и сотрудниками служб безопасности. Здесь же я встретил Владислава в компании его неизменных спутников — Борея и Пса. Владислав кивнул мне и поманил за собой. Я двинулся следом. Он бросил мне несколько фраз:

— Мой брат нездоров. Он очень хочет сказать тебе кое-что. А заодно сделать объявление на всю страну.

Объявление на всю страну?

Ха! Где он был, когда в центре столицы кипела битва?

Где он вообще пропадал последние дни, оставив Империю, по сути, без присмотра?

В просторном зале, куда мы зашли, защелкали вспышки фотокамер.

Император сидел на троне в своём привычном облике взрослого крепкого мужчины. Однако всё говорило о том, что он переживает сильное недомогание. Он осунулся, по лицу прошли морщины. Руки выглядели слабыми, причём это же прослеживалось и по его энергетике. Она была гораздо слабее, чем я привык ощущать.

Он поднял на меня взгляд — пронзительный, внимательный, ничуть не слабый. Это не был взгляд больного человека.

Но при этом в нём не было и привычного для Импрератора безумного азарта.

— Подойди, — сказал он."

"Я спокойно подошёл, глядя ему прямо в глаза. Журналисты жадно снимали, вытирая пот. Сегодня у кого-то будет сенсация.

Чтоб её…

— Ты — герой, который спас столицу от переворота, — сказал император.

Герой? Где ж был ты сам, император? Если бы ты только показался, все заговорщики мигом сложили бы оружие. Это не я — герой. Это ты сделал всё, чтобы я им стал.