Изгой Проклятого Клана. Том 6

Только он покрыт густой белой травой, высотой в десяток сантиметров.

Я иду вперёд. И говорю, чужим для себя голосом:

— Не беспокойся, Владя, Мастер меня во всём проинструктировал, — я усмехаюсь и поворачиваюсь направо. — Ты чего такой грустный?

Владислав.

Там Владислав. Он, хмурый как туча, идёт за мной, смотря себе под ноги.

Только молодой. Ему здесь было лет двадцать, не больше!

— Ничего, — отвечает он мне глухо.

— Ты из-за той баронессы расстроился? Тьфу ты, — я с улыбкой наваливаюсь на Владислава, приобнимая за плечи и встряхивая.

— Ну подумаешь, померла, бывает…

Он посмотрел на меня колючим взглядом.

— Мы могли спасти её. Мы. Могли. Её. Спасти.

— Спасли бы, и что дальше? Не спасли бы князя Сталинова. А он всяко важнее какой-то баронессы. Тем более, вдовы. Зачем тебе вдова, Владя?

В ответ он только сжал челюсти и отвернулся.

Я ухмыльнулся ещё шире.

— Найдём тебе помоложе, лет на десять, и из семьи получше. Хотя бы графской! Иначе как мне потом князьям в глаза смотреть? Они ж не поймут!"

"— А ты ещё чаще вызывай их на смертельные дуэли! — огрызнулся Владислав.

— Ещё чаще трахай их невинных дочерей, оправдывая это своим правом молодого императора, а потом смейся их отцам в лицо, когда они предлагают брак! Чаще убивай простолюдинов ради «улучшения настроения»! Может, тогда и князья будут к тебе лучше относиться и не придётся искать силу в заброшенных гробницах, чтобы никто не посмел даже думать о нападении на тебя!

— Владя, — мой голос стал как лёд. — Не зарывайся. Ты — мой брат.

Я тебя люблю. Но у всего есть красная черта, которую нельзя пересекать.

Тут же Владислав и «потух», со словами:

— Да… я понял.

— Отлично. Теперь пойдём, надо забрать у трупа то, что ему уже не нужно. Ты прикроешь меня, пока я буду принимать силу. Кроме тебя мне некому доверить эту задачу.

— Я… прикрою тебя. Брат.

Мы заходим в гробницу. Но ни одна ловушка на нас не работает. Наоборот — гробница спокойно пропускает нас. Каждая дверь отворяется сама собой.

Потому что у нас есть ключ.

Мы оказываемся перед гробницей.

Той самой, где сейчас стоял и я сам.

Я кладу руки на гробницу. Достаю с пояса жезл из серого камня, покрытый трещинами и сколами. На вид совершенно непримечательный.

Тот самый ключ. От этой гробницы. Но не только.

Он открывает власть. Над жизнью. И смертью.

Я сжимаю его в руке. Холодный. Жуткий.

В горле встаёт ком.

Пока я протягиваю жезл вперёд. Но как только моя рука останавливается, я ощущаю приток непоколебимой уверенности.