Изгой Проклятого Клана. Том 6

Твой вид, конечно, впечатлил бы любого. Но не меня, — я-то на полубогов уже насмотрелся в прошлой жизни.

С непривычки многие могут смотреть на них часами. Аура у них такая. Вызывает чувство прикосновения к божественному. Даже большее, чем если человек встречается с полноценным божеством. Потому что когда боги вступают в контакт со смертными, то, обычно, используют какой-то образ или аватар. Но в своей истинной природе они показываются редко. Очень редко."

"Потому что такая демонстрация может либо свести неподготовленного смертного с ума, либо вовсе убить.

Причём, от богини. Точнее, технически, от смертной женщины, которая стала для богини аватаром. В некоторых жреческих культах других миров практиковали подобные вещи, чтобы «явить в мир божественное дитя». Вот только рожали их смертные тела. И были полукровки вполне смертны. Пусть и жили в несколько раз дольше обычных людей, не болели смертными болезнями и, в целом, могли считаться счастливчиками.

Одинокими. Не способными никогда почувствовать себя частью мира людей…

Но когда необычным людям было просто?

И ладно, если они были детьми безобидных богов. А ведь божественный родитель мог быть богом чего-то специфического. Например, насилия, болезней или некромантии. Потому что такие полукровки несли в себе энергетический и идейный потенциал божественного родителя.

Так, один из детей бога войны, однажды чуть не сгубил несколько королевств своего мира.

Как его там звали… кажется, Архид. Вот он решил завоевать весь мир. А потом его же мир решили завоевать демоны. Они вторглись в ослабленный войнами мир Архида. А потом сражались уже с ним и его бывшими врагами.

Архид погиб, защищая свой мир от демонов, с именем своего отца — бога войны — на устах. В тот самый день, когда к ним на помощь пришёл я со своими соратниками из «Зеркальной Башни».

Яркий был человек. Не добрый и не милосердный, жёсткий, но по-своему справедливый и благородный. Отчаянный смельчак, ещё и живучий. Сражался даже без одной руки и с торчащим из спины демоническим копьём.

Ха! Достойный воин!

Я замотал головой. Что-то вспомнилось…

А стоящий напротив меня полукровка и сам не торопился ничего говорить.

— Я слушаю, — сказал я ему.

— Мастер не хочет, чтобы ты знал слишком много до того, как вы встретитесь.