Измена. Ты будешь моей (СИ)

Медленно вроде бы отступившая тьма приближается к лекарю. Рэгвальд отходит на несколько шагов назад.

Мы оба молча наблюдаем, как темнота поглощает то, что осталось от лекаря, и отступает, оставив после себя только кинжал и несколько амулетов и колец.

Мой муж проводит по воздуху рукой и успевает подхватить меня сразу после того, как пузырь, в котором я была, лопается.

— Рэгвальд, — я обнимаю его за шею, утыкаюсь носом в грудь, чувствую, как его крепкие ладони ложатся на мою талию. — Я испугалась за тебя!

Я тону в знакомом аромате спокойствия и безопасности.

— Не переживай, моя милая Айлин, все будет… — он резко разворачивается и замолкает, а потом хрипло, чуть слышно добавляет: — У тебя все будет. Прости меня.

Я в испуге оглядываюсь по сторонам, но не вижу ничего. К запаху Рэгвальда примешивается соленый, металлический запах крови.

Отстраняюсь, хмурюсь, всматриваюсь в Рэгвальда. С уголка его губ тонкой струйкой стекает кровь, а в груди торчит черное лезвие.

Глава 52

Свет

Руки Рэгвальда медленно слабеют, и в глазах тускнеет прощальный блеск.

Меня охватывает паника. Впиваюсь пальцами в его одежду, пытаясь удержать.

— Рэгвальд! — он оседает на землю, безэмоционально глядя в сверкающее над нами небо, я опускаюсь к нему, приподнимая его голову, как будто жду, что он очнется.

Тьма, затаившаяся в стороне, начинает наползать на нас, но потом внезапно останавливается. Я вижу, как от Рэгвальда во все стороны начинают растекаться потоки мерцающего света.

Это настолько завораживает, что я задерживаю дыхание, боясь прервать происходящее, что-то нарушить.

Все оставшиеся темные пятна на камнях от этого света исчезают, а тьма, будто испугавшись, стремительно отходит.

Местами она будто нападает на свет, пытается сопротивляться, но все же с шипением и шуршанием отползает. В какой-то момент она забивается в один маленький укромный угол под камнем, однако свет достает ее и там.

Как только с тихим писком тьма исчезает, небо становится прозрачно-голубым, как в солнечный полдень, земля вокруг начинает покрываться свежим зеленым травяным ковром, а по камням, журча, начинает стекать вода, смачивая их и искрясь на свету.

Все вокруг как будто оживает. Рэгвальд сам начинает сиять и в итоге рассыпается разноцветными сверкающими искрами.

— Нет-нет-нет, — шепчу я, пытаясь убедить себя, что это все неправда.

Не теперь.

В груди все сжимается от дикой боли, я даже вздохнуть не могу.