От этой мысли у меня на шее кадык дергается, а зубы сжимаются с такой силой, что, кажется, я могу слышать, как крошится эмаль.
— Проблемы настигли неожиданно, — заставляю себя ухмыльнуться.
— Замороженные трансферы, счета, строительство по некоторым объектом приостановлено, -
перечисляет Константиновская.
— Да. поэтому сейчас решаю вопросы по всем интернациональным проектам, так сказать. -Вновь тяну губы в улыбке, заходит секретарь с двумя чашками и, прежде чем молча испариться из кабинета, коротко улыбнувшись, ставит передо мной эспрессо, а перед Константиновской какую-то хрень с пеной, по виду капучино, не суть.
Пилюлю подслащивает горькую Марианна, делает глоток, а я подаюсь вперед.
— Помню, ты что-то показывала мне. Проект в альбоме, он все еще у тебя? — задаю один из важнейших вопросов, и Константиновская немного бледнеет, все же страх сильно держит ее, даже сквозь неплохую актерскую игру видно.
— Игнат… столько лет прошло, у меня столько этих проектов было, столько альбомов, вряд ли я сейчас найду тот самый.
Пытается уйти от ответа. Не отказать, но все же подчеркнуть, что то дело не самое важное для нее.
Улыбаюсь и встаю, спокойно обхожу стол, а Константиновская вытягивается в своем кресле, когда я медленно опираюсь о стол и бросаю на нее взгляд с высоты своего роста.
— Милая моя, я помню, что грамотный архитектор всегда хранит исходники, чтобы если будет необходимо — предъявить.
— Да.. но просто... столько лет прошло. мне нужно будет.. ммм... поискать.
Киваю. Коротко. Благодушно, а затем хватаю ее неожиданно за волосы, наклоняюсь и в глаза смотрю, пресекая короткий вскрик, заглядываю в ошарашенные глаза, в которых уже самый настоящий животный страх плещется.
— Не играй со мной, Марианна. Помнишь, что у меня в компании неписаным правилом является?
— В-вы говорите, мы д-делаем, - выдает дрожащим голосом.
— Вот и умничка. Не разочаровывай меня, милая, я из-за тебя могу на крутые бабки попасть, учитывая, что проект был косячным, и сейчас мне нужно иметь на руках все необходимое, чтобы не влететь с новыми реалиями на бабло.
Ты меня поняла, золотко мое?
— спрашиваю, вновь улыбнувшись, и Марианна отчаянно кивает, а я все равно на мгновение пальцы в ее волосах сжимаю, но отпускаю также быстро.
— Вот и молодец. Жду альбом завтра. Ты ведь его найдешь?
вскидываю бровь, и Константиновская пищит:
— Конечно, Игнат Маратович..я.. все.. все.. сделаю.
На мгновение останавливаю взгляд на лице женщины, но прогоняю собственную ярость вглубь себя.
