Есть несколько человек, и в принципе уверен в нем, но на мгновение сомнение проскальзывает, потому что здесь большая игра намечается, когда можно все и потерять, а терять Невзорову есть что, целая бизнес-империя, которую он отгрохал, упахиваясь, не покладая рук.
— Нужны тебе эти проблемы, а, Невзоров?! - снова задаю вопрос, чуть ухмыляясь, шутка шуткой, но в ней и правды зерно есть, а также прямой вопрос.
Друг откидывается в кресле, ставит мощную руку на подлокотник, облокачивается, будто расслабленный тигр перед броском.
Отбивает ритм длинными крепкими пальцами, которые иногда и со сбитыми костяшками бывают. Редко. Все таки статус олигарха и миллиардера из списка Форбс не позволяет, но все же помахаться Клим всегда любил, как, впрочем, и я...
— Хороший вопрос задаешь, Юсупов, и что ждешь, что я сейчас хвост подожму и тормоза врублю?! - вскидывает темную бровь, и светлые глаза в меня впиваются иглами. —Обломись, я люблю нервы пощекотать, а учитывая, какой движ идет, я, пожалуй, не удержусь и в сторонке не останусь.
Киваю. Вновь кривлю губы в улыбке, пока Невзоров еще один глоток делает, оставаясь все таким же непоколебимым. Как Айсберг. Знает, что его так за глаза называют, но что-то есть, возможно, в глазах, которые иногда льдины напоминают, как, например, сейчас, когда друг выдает:
— Я встречаюсь с Мельниковым. Пообщаюсь. Узнаю, во сколько он, Игнат, твою голову оценивает и мою коллаборацию, а дальше, - замолкает, вновь делает глоток и раздвигает губы в улыбке, скорее напоминающей оскал, и произносит с нажимом: — А дальше мы положим все это змеиное гнездо и сожжем дотла, чтобы неповадно было!
Глава 17
Юля
Откровения Игната меня обескураживают, и я просто верю ему.
Верю, что он найдет всех и каждого, кто виновен в том, что произошло. Юсупов уезжает по делам, а я наконец собираюсь с силами и занимаюсь тем, чем должна была заняться уже давно.
Первым делом рассчитываю домоправительницу Софию Михайловну и ее деточку.
Как бы там ни было, я не хочу видеть в доме тех женщин, которые изначально были враждебно настроены ко мне, и пусть Софья Михайловна дальше вела себя порядочно, организовала комнату
Морковкину со всем необходимым, тем не менее.
Память у меня хорошая, а надеяться на то, что ядовитая змея не укусит, когда ее на груди пригрел.
Ну что ж, Юля перестала верить в чудеса. Поэтому со мной в доме остались те, кто изначально нормально относился к девчонке, которую Юсупов насильно привез в этот особняк.
То, что эта девчонка — жена.
