Взгляд цепляется за красные вазы с вычурными цветами, они стоят на лестницах. Этакий привет из девяностых, когда олигархи, насмотревшись бандитских западных фильмов, решили, что цветы на лестницах — самое то.
— Простите, а кто здесь флорист и почему вазы на лестницах? - задаю вопрос домоправительнице
Игната, и женщина оборачивается на меня.
— Я приказала расставить, — отвечает высокомерно, затем спустя паузу спрашивает: —Вас что-то не устраивает?
При этом в голосе нет ни уважения, ни самого вопроса. Мне сейчас говорят, что повелевают в этом доме.
— Определенно, - выговариваю, копирую холодную улыбку женщины, — позолоченные вазы в стиле рококо не ставят на лестницы, более того, поздняя эпоха барокко не соответствует стилю модерн, в котором построен этот дом.
Домоправительница Юсупова чуть не спотыкается и выдает с нажимом:
— Игнат Маратович делегировал права по управлению дома мне, так что...
— Так что, как понимаете, я его жена и дизайнер, который будет с сегодняшнего дня реформировать этот дом.
И чуть позже я вам сообщу, что делать с этими вазами... Но, скорее всего, придется прятать в коробки, так как я планирую глобальный ремонт дома.
София Михайловна взвизгивает:
— Но хозяин только купил этот дом, о каком ремонте может идти речь?!
Вскидываю бровь и выдаю холодно:
— Я думаю, что мнения на этот счет я не спрашивала. На все воля, как вы выразились, вашего хозяина.
Что-то в глазах женщины проскальзывает нехорошее, и мне это не нравится. На загривке даже волоски поднимаются, но по моему лицу ничего не считать.
Работа с клиентами обязывает
“держать фейс"", как говорит моя коллега Оля."
"— Буду ждать ваших распоряжений, - выдыхает женщина и идет вперед так, будто швабру проглотила, а я уже понимаю, что друзей у меня в этом доме, кажется, нет.
Наконец мы выходим в просторный коридор, где в центре стоит овальный столик все с теми же приторными розами. Алыми. А рядом с ними замечаю девушку в форме горничной, которая пытается впихнуть невпихуемое в вазу.
— Альбина, деточка, можешь не стараться, - заявляет Софья Михайловна, - хозяйка решила убрать вазы.
На этих словах девица разворачивается и упирает в меня пристальный взгляд. Отмечаю, что эта горничная с вычурным именем весьма хороша собой, однако, как дизайнер, я вижу, что эта красота искусственная, вылепленная пластическим хирургом, но профессиональным.
Вмешательства практически незаметные, но губы немного перекачены, и нос узковат, в природе редко встретишь такое соотношение.
