Я. Хочу. Тебя.

Двумя!

А кажется, что я уже готова разорваться!

Больно. И одновременно хочется эти пальцы сжать!

– Арман…

Я словно под наркотиком.

Особенно когда он начинает сколькить внутри. Медленно, будто растягивая пытку. Накрывая губами заострившийся изнываюший сосок. Резко прикусывая его . Так, что я подскакиваю снова.

Я будто проваливаюсь. Падаю или лечу. На полной скорости. Такой, что уши закладывает. Вверх или вниз? Уже ничего непонятно. Единственная константа, – черные глаза, которые пронзают сильнее его касаний, поддавая новые разряды тока по всему телу.

Вся комната наполняется каким-то совсем новым запахом. Терпким. Порочным. Запахом и хлюпающими звуками под его пальцами.

– Моя, – рычит Арман , а у меня внизу живота разгорается пламя.

Про венам не кровь, чистый огонь начинает проноситься.

Сама не замечаю, как начинаю поддаваться ему навстречу. То ли насаживаться на его пальцы, каждый раз ощущая все более и более мощный прострел до самых внутренностей, то ли сбежать от них хочу, потому что сердце сейчас просто вылетит наружу! Или остановится, не выдержав такого… Безумия!

– Арман, – я выворачиваюсь.

Меня прошибает судорогами. Насквозь.

– Пожалуйста… Я… Умоляю…

Он должен прекратить! Иначе я просто рассыплюсь сейчас на осколки!

Пьяное наслаждение. Дурманное. Слишком острое. Такое, что не выдерджать! Не под силу терпеть!

Сама сейчас, как дикий зверь, рычать готова. Впиться зубами в его губы. До боли. До крови. Чтобы он взвыл.

И отпустил меня!

– Тссссс, девочка!

– Ниииика! Сейчас все будет! Какая ж ты горячая… Нетерпеливая…

Распластывает меня еще сильнее.

Распинает, растягивая мои ноги почти на шпагат.

Врывается одним толчком, и у меня в глазах темнеет.

Все ненормальное безумие, что скрутило тело водоворотом, затмевает дикая, раздирающая все внутренности боль.

– Твою мать, – хрипло выдыхает Арман, тут же наклонившись, буквально впечатавшись в меня всем своим мощным телом.

Выдыхает прямо в губы. Царапает их тяжелым дыханием.

Но я даже тяжести его громадного тела не ощущаю!

Меня реально просто разрывает на ошметки!

Из глаз в один момент непроизвольно брызгают слезы.

А там, внизу, все немеет. Внутри резкая, дикая боль, а все складочки и место, куда он ворвался, становятся будто деревянными.

– Почему не сказала?

Рычит мне в губы, задевая их зубами.

Яростно, со злостью, глазами полыхает.

А губы дрожат. И слова выдавить из себя не могу!

– Твою мать!

Снова грязно ругается, обхватывая мою шею."

"Ну вот.