Я. Хочу. Тебя.

Мы еще вернемся к этому вопросу.

– Да!

Рявкает в трубку, наконец отрываясь от меня.

А я опять бесстыдно рассматриваю его, абсолютно голого.

Крепкие, как камень ягодицы. Огромные ноги. Спина с перекатывающимися мышцами.

Чеееееерт!

Ну нельзя быть таким! Ну просто нельзя!

От него же слюна прямо во рту собирается. Так, что захлебываться начинаю.

– Что, твою мать?

Хмурит брови, бросая на меня странные нечитаемые взгляды.

– Хорошо. Я понял. Отбой. Будет что-то еще, связывайся. Да. В любое время дня и ночи.

– Арман?

Мне не нравится.

Или я вопросов тоже не имею права задавать?

– Что случилось?

– Взорвали твою больничку, Ника, – бросает мрачно, сжимая кулаки. – Так что нет у тебя больше работы. Кроме меня. Не осталась бы со мной, решил бы, что это твоя работа. Судя по кухне, здесь у тебя талант.

Понимаю, что расслабить хочет. А у самой внутри все сжимается.

– Как? – задыхаюсь.

– Как это ­– взорвали? А как же больные? Роженицы? Те, кто на сохранении? И девочки? Весь персонал?

– Тихо, Ник.

Тут же оказывается рядом.

Обнимает.

Стирает своим теплом крупную ледяную дрожь, что бьет меня градом.

– Всех успели вывезти. Жертв нет. Все живы. Но сама понимаешь. Никуда я тебя не отпущу! Тихо. Тихо, малькая.

Сама не замечаю, как из глаз брызгают слезы. А он… Он утирает их подушками пальцев. Продолжая прижимать к себе.

– Ну все. Тссссс. Успокойся. Нет жертв. Нет. Даже твой урод бывший, и тот цел. Все, Ника. Ты радоваться должна.

35 Глава 35

Арман.

Говорю, а внутри все клокочет.

Дикой смесью. Адским коктейлем.

Блядь. Она правда. Правда могла быть там.

Не вру. Ей сейчас не вру, конечно. Хотя и соврал бы, не задумавшись.

Трупов и правда нет.

Но ожоги. Половину людей из больнички отправили в реанимацию.

И челюсти сжимаются. Я ведь знаю, чья это работа.

Не мое, конечно, дело. Ни разу не мое. А в чужие расклады я привык не лезть. Сами должны разгребать и разбираться.

Но, блядь, Асламовы краев не видят.

А не откачали бы? Что? Подыхать девчонке? Только за то, что не с тем, кого отец ей выбрал, связалась?"

"– Градов.

Прижимаю мою трепещущую под руками девочку рукой. Второй набираю этого.

Первый раз вижу, чтобы так искренне не за себя, за чужих переживали.

И внутри обрываются какие-то ниточки. Дергаются до боли.

Какая же она… Наивная. Глупая.