Я. Хочу. Тебя.

Ну, хоть так. Надеюсь, он чего-то большое в долг попросит. Будет повод с ним еще раз в драке схлестнуться. А драка хорошая мне сейчас как никогда нужна!

– Что тебя нужно?  Душу продать? Или десяток еще наследников серьезных семей перестрелять, м?

– Собирайся. Поедем со мной.

– И что? – уже сажусь в его тачку. – Даже глаза не завязывать?

– Я бы тебе, Багиров, иногда бы язык бы завязал! Нет. Можешь так оставаться. Хочу, чтоб дорогу ты запомнил.

– Может скажешь уже, куда везешь? Я ж не красна девица, чтобы томиться в томлении!

– О, да, Багиров! Про красных девиц ты у нас знаешь все! Особенно, как они томятся, когда их выкрали и увезли хрен знает куда!

Вижу, как психует.

И понимаю. Вот теперь понимаю. Я бы даже не разговаривал. Молча бы порвал.

Просто раньше каждая девка для меня чем была? Просто дыркой, по сути. Свежим телом. Желательно умелым. В принципе понять не мог. Чего Ромка заморочился! Но сейчас все по-другому!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ладно.

– Чего ты не знал, а, Багиров? Что продавливать кого-то может хреново обернуться? Или что не всякого продавить можно?

– Что зацепить так можно. Глазищами одними. Раз и навсегда. Не знал. Думал, блажь на тебя нашла. Дурная. Или ты семье назло решил договор брачный похерить.

– Неужели? У тебя что? Реально, сердце появилось? И даже кровь, может, стала, как у всех людей? А не голубой с одной гордостью и величием семьи Багировых?

– Вот давай сейчас без лирики, а?    Куда везешь лучше скажи.

– Увидишь, – хмыкает. – Да перестань. Я на тебя зла больше не держу. А она… Я же видел, как она на тебя смотрела. Вместе будете. Башку о камни разбивать себе не спеши.

– Психотерапевт ты хренов. Но спасибо, хоть зла не держишь. И… За Нику. Еще раз тебе спасибо. Должен я тебе, да. Это правда.

Замирает. Напрягается.

И я тоже.

Одно дело, когда мы в драке были. И совсем другое вот сейчас.

Даже тачку останавливает.

Смотрим друг на друга.

Пристально изучаем каждую черточку.

Блядь. Точно. Ну как в зеркало!

Какого хрена столько лет волком друг на друга смотрели?

– Херня эти все традиции, Ромка. Мы сами решаем. Все решаем только мы.

Подаю руку.

Одновременно тянемся.

На миг замираем.