Я. Хочу. Тебя.

– Ладно, – выдыхаю, позволяя себя утащить к машине. – Поехали на ваш пикник.

– Малыш, ты чудо!

Костя подхватывает меня на руки и начинает кружить.

Может, оно и к лучшему?

Переключусь и забуду про этого громилу, как о страшном сне…

И его прикосновения… Его губы…

Все забуду!

И, стоит нам только тронуться с места, как со стороны клуба раздается такой оглушительный грохот, будто случилось землетрясение и завалился весь клуб!

И что-то мне подсказывает, что я знаю, чьих кулаков это дело…

Тем более, что дикий рев, который оглушает всю округу, не оставляет сомнений, из чьего горла он мог вырваться…

Такой только один.

Жуткий.

Страшный."

"Запредельный!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍10 Глава 10

Смерч

Откидываюсь на подушки, высыпая себе на лицо кубики льда из ее стакана.

Внутри кровь просто кипит.

Заставляю себя охладиться с глухим рычанием.

Но не выходит.

Ни хрена не отпускает.

Малышка так завела меня, что поджилки дрожат.

Хочу ее. До одури. До дикости какой-то.

Сам поражаюсь, как еще что-то слушал. Что-то говорил.

Как не разорвал ее, ворвавшись в нежное тело прямо у стенки.

Блядь.

Какой у нее вкус.

Одуренный.

Сносящий крышу.

В жизни таких не пробовал.

Сладкая.

Все нутро переворачивать заставила.

Одними своими глазищами.

Огромными.

Зелеными, как изумруды. Кажется, прямо посреди зала два огня безумных засверкали, когда на ринг вышел.

Как два всполоха.

И тут же дернуло.

Охренел, когда повернулся к ней.

Завис. Залип.

Ведьмачьи глаза. Чистая ведьма.

Но все остальное ни хрена не хуже.

Взгляд тут же метнулся ниже.

На пышную грудь. Что разве что из платья не вылетала. Кажется, даже рассмотреть можно было удары сердца. Так грудь дергалась. Сладко. Рвано. Прямо в руку и просилась. И размер мой. Прямо под мою ладонь.

Охренеть.

Кулаки сами сжались.

На бой стало вдруг наплевать.

Пеленой глаза накрыло.

Какого хера эта грудь у всех на обозрении? Любой пялится может. Все эти больные извращенцы, которые дрочить потом месяцами будут, прикидывая, какая эта грудь на вес.

Ни хрена. Моя.

И глаза эти. И грудь. И губы.

Пышные. Отсюда, с ринга, вижу, какие упругие. Дурманящие.

Словно издевается.

Потягивает пойло из бокала.

Облизывает стекло.

Капельки с губ язычком утирает.

А меня рвет.

Распорядитель что-то визжать пытается.

А я лишь думаю, как бы устоять здесь.

Не ломануться прямо в зал. Не схватить эту прелесть за узкую талию.