Я. Хочу. Тебя.

Дрожит.

Чего?

Я ведь ласково. Нежно почти. Я же еще не разъярен!

Хотя…

– Демид!

Хватаю его за воротник обеими руками.

Слишком сильно трясется. Как бы не свалился мне под ноги. От земли его потом еще отряхивать.

–  У тебя камеры где? Быстро. Покажи мне записи. Входящих, до начала боя. И потом. Особенно с этой стороны. С заднего двора.

Пока метаться буду, времени еще больше потеряю.

Лесок прочесывать с полчаса придется, никак не меньше.

А если слишком хитрая?

Если не из нужника вылезла через окно? А специально его распахнула, чтобы меня со следа сбить?

А сама вполне могла уйти по коридору.

В зале, где еще полно людей, затеряться. И выскользнуть через главный вход.

– ­ Да вы что? Арман Каримович! Вы же сами настаивали, чтобы никаких камер! Чтобы ваш бой никто не снимал!

Твою мать! Закрытый бой. Инкогнито.

Мы же не драчуны какие-нибудь клубные! Просто с братом силой потягаться решили. Не в зале, вдвоем, а вот так. Старые времена добрые вспомнить."

"Я-то по малолетству дрался в клубах, да.

Не думал, конечно, это своей профессией делать. Просто нравилось. Кайфовал. Хоть семья вся и возмущалась. Считала, что принижаю этим занятием род Багировых. А после забросил. Дела поважнее появились.

Но… В наших делах, кроме мозгов и хорошо заряженого ствола и сила нужна. Всегда. Никуда не денешься. Форс-мажоров, при которых кулаками поработать придется, никто не отменял.

Или сила, или подыхай. Такой закон.

Жесткий, но другого нет.

Слабаков давят на раз. Как орешки.

А вот для него бои без правил лет с двенадцати стали хлебом. Кулаками пришлось себе все в жизни выбивать.

– Арман. Ты не увиливай!

Этот уже тоже рядом.

Снова мертвой хваткой в плечо впивается.

– Роман. Думаешь, в этой жизни только один Михалыч твой чемпионов мира тренировать может? Со мной Верминский сам работал. Пятерых чевпионом мира натаскал, межлу прочим! Еще до тебя. Думаешь, я от тебя реально сбегать стал бы? Я ведь сам этого боя искал?

– Так чего бежишь?

Нависает.

Мать его. Да что за манера?

­   – Не до тебя сейчас. И не до боя. Но мы обязательно еще встретимся на ринге! Если хочешь еще раз понять, что не все лучшие бойцы на него выходят. Многие в зале тренируются. Камеры где?

Снова поворачиваюсь к Ревинскому, директору.

Уже трясу. Сам не заметив, как приподнял его над землей.

– Арман Каримович!

Покраснел весь. Раздулся. Руками    воздух поймать пытается.