Я. Хочу. Тебя. (СИ)

Опускаю задранное, разорванное на швах платье.

Будто впервые его вижу, а ведь знаю столько времени!

Но сейчас передо мной совсем не тот Костя, которому я всегда могла довериться. Не тот.

Чужак. Безумец.

С так бешенно вздымающейся грудью и налитыми кровью глазами, которыми он лихорадочно , жадно шарит по моей груди.

– Костя. Пожалуйста. Ты меня пугаешь, – шепчу, когда он снова делает шаг ко мне.

Хватает за запястье с какой-то безумной силой.

Дергает на себя, заставляя буквально удариться о его грудь.

Мне в живот упирается его эрекция. Каменная. Жадная. Костя будто намеренно трет меня о свой член, толкая мое  впечатанное в него тело из стороны в сторону.

Рваное с присвистом дыхание говорит о том, что он полностью потерял контроль!

– Мы же с тобой договорились, – пытаюсь воззвать к здравому смыслу.

Вернуть того человека, которого знаю.

– После свадьбы.

– В херам, Ника!

Толкается бедрами вперед, сжимая мои ягодицы.

– Я задолбался ждать. Задолбался, понимаешь! Я мужик, в конце концов! У меня потребности! Нам до свадьбы какая-то, может, неделя теперь осталась! Какого хрена! Я что? Дрочить должен?

– Костя!

Извиваюсь, как уж под его руками.

Но только еще больше трусь о его член из-за этих движений. А он… Он еще больше, кажется, звереет…

– Ника, – обхватывает мой подбородок, задирая лицо вверх.

– Ника, прости, – захватывает нижнюю губу.

– Я просто устал. Я, на хрен, так устал этого ждать! Если ты во мне сомневалась, то уже нет смысла. Я не   даю задний ход. Мы поженимся. И все у нас будет. Только… Только не могу я больше ждать. Понимаешь?! Не могу!

Через каждое слово он жалит мою шею поцелуями. Рваными, острыми, такими, что вызывают удушье. Будто удавка на шее.

– Костя. Не надо… Не надо так…

Но он меня не слышит.

Просто валит на траву, наваливаясь сверху всей тяжестью своего тела…

– Не так, Костя… Пожалуйста…

Кусаю губы.

Слезы кислотой брызгают из глаз.

– Костя…

Еще пытаюсь его как-то привести в чувство.

– У нас же…

Задыхаюсь под его грубыми жадными руками, что сминают мое тело.

– У нас же все должно было быть по-другому…

Ну да.